ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Вернувшись домой, Маша Грачева обнаруживает в квартире следы погрома и труп неизвестного в прихожей. Однако на ограбление это не похоже. Единственная вещь, которую можно было бы украсть, — старинный перстень якобы самого графа Калиостро, — не тронута. Чуть позже, рассматривая старый семейный альбом, Маша и ее подруга Надежда Лебедева обнаруживают странную фотографию. На ней запечатлен мужчина, выталкивающий из окна женщину. Подруги уверены — зафиксирован момент убийства. Наверняка между трупом неизвестного и этой фотографией есть какая-то связь...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У нее на блузке расплывалось красное пятно. На ее на губах выступила кровавая пена.

И тут случилось совсем уж страшная вещь.

Я не слышала звука, но у Ларисы вдруг не стало половины лица — вместо него было жуткое багровое месиво. Ноги ее подогнулись, и она тяжело рухнула на пол.

Я была в шоке и совершенно не понимала, что происходит. Саша был ранен, он сидел на полу и стрелять не мог. Надежда, совершенно безоружная, стояла у пульта и тоже не могла произвести такого потрясающего эффекта. И тут я перевела взгляд на затемненное, как в бандитской иномарке, окно лаборатории. То, что я увидела, напоминало кадр из фильма ужасов. Напротив окна висело какое-то инопланетное чудовище…

— Это аквалангист, — прошептала Надежда.

Темная маска делала его похожим на инопланетянина. В руке его было какое-то оружие — не то пистолет, не то автомат, не то вообще фен для волос… Однако то, что эта штука сделала с Ларисой, доказывало, что все же не фен… И похоже, наш новый приятель, родственник Ихтиандра, не собирался останавливаться на достигнутом: он снова поднял свою страшную штуку, и Гусев, все еще беспомощно державшийся за лицо, рухнул с простреленной головой.

Мы застыли как истуканы, ожидая, что аквалангист сейчас перестреляет нас всех, но он скользнул вниз по веревке, как паук съезжает по своей паутине, и пропал навсегда с наших глаз.

Тут у меня, видимо, началась истерика, потому что я тряслась и стучала зубами, и слезы текли, не переставая. Я не могла ни вытереть слезы, ни высморкаться, ни даже просто закрыть лицо руками.

— Кто-нибудь выпустит меня из этого проклятого кресла? — заорала я.

И пока Надежда увлеченно нажимала все подряд кнопки на пульте в стене, Александр, скривившись от боли в раненой руке, подошел ко мне и открыл чертовы задвижки.

— Где Лешка? — вскричала я и заметалась по лаборатории. — Сейчас все тут разнесу! — Я споткнулась о труп Гусева, но это совершенно на меня не повлияло.

— Вот, как раз кстати, — оживилась Надежда и подняла с полу гусевский мобильный телефон. — Звони-ка ты свекрови. Потому что здесь Лешки точно нету.

От волнения я так тряслась, что не сразу вспомнила номер. Ответил свекор, голос его был непривычно взволнованный:

— Ты представляешь, Маша, Валюше стало плохо прямо на улице, ее отвезли в больницу.

— А Лешка? — Я закричала так страшно, что даже до этого эгоиста кое-что дошло.

— Ты не волнуйся, он был в больнице, а потом его отправили домой. Адрес он знает, ведь уже большой мальчик.

— Откуда вам все это известно?

— Валюша сама звонила из больницы, сказала, что ей уже лучше и она постарается к вечеру вернуться домой. Вот видишь, ребенок слишком ее утомил.