ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хотя на сказках Евгения Шварца выросли целые поколения читателей и зрителей, личность их автора долгое время оставалась в тени. Его биография, вобравшая в себя многие события ХХ века, лишь недавно стала предметом изучения, и писатель Михаил Кунин предпринял новую попытку осветить ее малоизвестные детали и «белые пятна», раскрывая попутно обстоятельства создания таких шедевров, как «Тень», «Снежная королева», «Дракон», «Обыкновенное чудо». К герою книги полностью относится то, что сам он когда-то написал о другом великом сказочнике, Хансе Кристиане Андерсене: «В ответ на гонения и брань создал он удивительный, прозрачный, добрый сказочный мир… Его сказки ничем не походили на те, чисто условные, излишне волшебные, где и чудо – не чудо, потому что всё может случиться. Его сказочный мир был неразрывно связан с действительной жизнью, с его временем, народом, страной».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И не только потому, что в ней действуют Кукла и Медвежонок – мудрые старые игрушки, много видевшие на своем веку и говорящие голосами, которых не слышат люди на сцене, но зато хорошо слышат в зрительном зале, не только потому, что у молодых супругов все кончается хорошо, без дела о разводе, но и потому, что мысли свои и выводы автор высказывает, не боясь обвинений в нравоучительности, ясно, категорично и напрямик – как в сказке». * * * Летом 1957 года Шварца навестил Эраст Гарин. Он приехал с известием об уже заключенном им договоре с московским театром Сатиры на постановку «Тени». «Когда я пришел, Евгений Львович отдыхал, – вспоминал Эраст Павлович. – Екатерина Ивановна собралась было его разбудить. Я уверил ее, что никуда не спешу и посижу на балконе и покурю в ожидании. Вскоре появился Евгений Львович, необыкновенно свежий, румяный и подтянутый. Болезнь как бы перестала его терзать. Я, как мог, рассказал, что собираюсь ставить “Тень”, рассказал, с каким неизменным успехом идет “Чудо”. Екатерина Ивановна поставила на стол кофе. Черный пес вертелся у стола и необыкновенно нежно тыкался носом в серого интеллектуального кота. Его умные глаза вполне могли допустить, что он все понимает и способен к речи, только не хочет говорить. “Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, чем копаться в неприятном будущем. Мяу!” – все же говорит этот кот, воплощенный Шварцем в “Драконе”». Еще до того, как Эраст Гарин начал работу над театральной постановкой «Тени», к Шварцу обратилась режиссер Надежда Кошеверова с предложением экранизировать эту пьесу, и он написал заявку в Ленфильм на сценарий фильма «Человек и Тень», срок сдачи которого истекал в апреле 1957 года. Однако вскоре писатель отказался от работы над киносценарием по «Тени», поскольку посчитал более своевременной идею воскресить к жизни в кино давно созданную им рукопись «Голого короля». Новый сценарий был назван Евгением Львовичем «Два друга, или Раз, два, три!..». Но и этому киносценарию из-за болезни Шварца не суждено было стать завершенным произведением. Он написал лишь первые действия спектакля. Прежняя пьеса, написанная в довоенное время, претерпела огромные изменения. Если пьеса была написана по мотивам сказок Андерсена, то сценарий лишен многих андерсеновских черточек – упразднены испытание принцессы на горошине и волшебный горшок свинопаса, а король не появляется в голом виде перед своими подданными. Имена главных героев сценария отличаются от их имен в пьесе, но неповторимый шварцевский колорит невозможно ни с чем спутать. Вот как главные герои говорят о любви в начале сценария: – Мне самому, понимаешь, неудобно, что влюбился я, человек свободный, рабочий, в принцессу. – Прости меня, уж такой я на свет уродилась. – Я понимаю.