Нет, я могу перебраться в Хакон, потратить еще года два-три на изучение языка, подделать документы, поступить в академию…
А в это время здесь продолжат массово ставить печати на импульсивных девушек, единственная вина которых в том, что они не сумели научиться толком себя контролировать.
Собственно, их и учить-то никто не пытается.
Уинтроп же герцог, не хвост собачий. Матушку свою не обижает, в средствах не стесняет – она ведь тоже женщина, отношение к ней вполне показательно. Мне доверяет. О запечатывании немедленном вроде бы речи не идет. Думаю, мне по силам убедить его в том, что я вполне владею даром и срыв мне не грозит.
Кто даст гарантию, что ко мне в Хаконе кто-то не привяжется с матримониальными целями, как тот же Фабиу, но действовать будет далеко не галантно?
Я решительно развернулась спиной к выходу на свободу и двинулась вверх по лестнице – туда, где, как я помнила, располагался кабинет владелицы заведения.
Убедившись, что задвижки на всех дверях заблокированы намертво, и на меня не выпрыгнет какая-нибудь экзальтированная ночная бабочка, возомнившая себя героиней, я деликатно постучала и вошла, не дожидаясь ответа.
Сейф очень кстати был распахнут настежь, и местрис в нем самозабвенно копалась. Она даже не сразу расслышала мои шаги, так увлеклась. Судя по звону монет, там лежали мешочки с деньгами.
Выручка от продажи магичек.
– Много ли заработали? – вежливо осведомилась я, накидывая сходу магическую петлю.
Та, к сожалению, соскользнула – на паршивке сработал артефакт-щит. Поднятый мною шквальный порыв ветра разметал лежавшие в сейфе бумаги и драгоценности по всему кабинету. Пусть попробует теперь сжечь! Разве что вместе со зданием.
Да и не она то была, а какой-то встроенный в хранилище уничтожитель.
– Увы, меньше чем хотелось бы.
Местрис Эйлив повернулась ко мне, разминая пальцы, чтобы сподручнее было активировать многочисленные кольца.
Подумав, я добавила к своей защите еще парочку слоев.
– Из-за тебя мне урезали содержание! – возмущенно сообщила мадам, опрокидывая стоявший на столе графин, и в меня полетел веер мелких брызг, превращаясь в острейшие льдинки. Со звоном ударившись в невидимую броню, они осыпались морозным крошевом. – И забрали аванс за трех девчонок! А я уже успела новые серьги присмотреть!
– Какая жалость! – притворно посочувствовала я, вместо ответной атаки собирая в стопку рассыпавшиеся по ковру бумаги. Они перелетали и складывались сами собой мне в один из карманов юбки, благо он был как раз рассчитан на документы.
Мы с гадалкой от души переделали модный туалет, подготовившись практически ко всему.
– Что бы ты понимала! – визгливо возмутилась противница, поднимая рассыпавшиеся льдинки, превращая их в тончайшую сеть, и запуская ее по комнате.






