Надо же, какие спецэффекты!
– Объявляю вас мужем и женой! – объявил священник и негромко, как-то стыдливо добавил: – Можете поцеловать новобрачную.
Гости снова взволнованно загудели, но уже более расслабленно. Самое главное свершилось. Союз заключён.
Уинтроп притянул меня ближе, по-собственнически ухватив за талию. Взгляд его то и дело соскальзывал вниз и лицо искажалось от сочувствия. Я аккуратно, двумя пальцами, приподняла его за подбородок, чтобы он смотрел мне в глаза.
Знаю, что он не в декольте заглядывает, но пусть не отвлекается.
– Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить, – прошептал он.
Мое сердце пропустило удар.
А я точно уверена, что сегодняшний инцидент – инициатива свекрови? Может, все же муж постарался… но тут же поняла, что неправа. Мэд не говорил прямо, но вроде бы на моем даре был завязан какой-то то ли спор, то ли эксперимент, который они затеяли с принцем.
Теперь же не будет ни спора, ни эксперимента.
– Мне нечего тебе прощать, – грустно улыбнулась я. – Не ты же это сделал.
– Я должен был предвидеть… – начал было Уинтроп, даже у алтаря оставаясь ответственным дознавателем.
Вместо слов я притянула его ближе и заткнула проверенным веками способом.
Поцеловала.
Гости поднялись, приветствуя свежеобразованную ячейку общества оглушительными аплодисментами и подбадривающими, не всегда пристойными возгласами. Мы с Мэдом двинулись по проходу между скамейками, крепко держась за руки, осыпаемые со всех сторон рисом – для процветания – вперемешку с лепестками роз – для того же, но в более метафизическом смысле. Я щурилась, стараясь чтобы дождь благоденствия не попал в глаз. У меня там макияж, неприятно получится.
Основное торжество ожидало нас позже, в герцогском особняке. Мы приехали туда первыми, остальные приглашенные – далеко не все из тех, что были в храме – потянулись следом. Пока они собирались и рассаживались, у меня было немного времени заскочить в комнату, освежиться и вытрясти из прически посторонние предметы.
– Как же так? – всплеснула руками Гиселла, завидев мое клеймо. Она первой осознала всю глубину проблемы. – Вы же прекрасно собой владеете, зачем… почему…
– Так получилось! – неопределенно махнула рукой я и рухнула на табуретку. На стул в широкой юбке с множеством нижних я бы просто не втиснулась. – Помоги, пожалуйста, сама я это не вычешу.
Ахая и причитая, моя новая горничная распустила сложный узел. На пол посыпались шпильки с жемчужными головками и зернышки риса. На то, чтобы свернуть рогалик заново и подколоть, у нее ушло минуты три.
Идеальная ассистентка.
Я поднялась и расправила чуть помявшийся от сидения сначала в экипаже, потом здесь подол.
Номер продолжается. Публика требует еще одного выступления.
Празднование, на мой взгляд, тянулось бесконечно.






