Ну что за еда – ягоды и фрукты? Возмутительно!
Когда Уинтроп переступил порог, я как раз размышляла, сходить ли на кухню за нормальной пищей вроде копченого окорока или все-таки горничную послать, и не упадет ли она в обморок, если я потребую столь вопиюще мужской еды?
– Ну как? – вежливо поинтересовалась я, хотя степень наказания свекровушки меня не слишком занимала.
Понятно, что в тюрьму ее сын не отправит, да и за что? Ее по-хорошему и осудить никто не возьмется. Она пыталась сделать из меня приличную женщину. В ее понимании.
Да другой маг на месте Уинтропа еще и поблагодарил бы!
За то, что он рассердился, я полюбила его еще сильнее.
Мой муж каждый день старательно мне доказывал, что достоин моего доверия. Жаль, что его матушка не понимает наших отношений и чуть было все не разрушила.
– Завтра она выедет в наше загородное поместье, – вздохнув, Уинтроп налил себе полбокала, взвесил бутылку в руке и добавил мне по края.
Понимает, говорю же!
– Обратно не вернется. Я запретил ей появляться в столице, – мрачно продолжил супруг и неожиданно опустился передо мной на колени.
Дрожащими пальцами провел по краю кружевной сорочки, но, кажется, не замечал всей открытой и скрытой ею красоты. Его взгляд был прикован к моим ключицам, под которыми раскинулась алеющая воспаленной плотью печать.
– Ты сможешь меня когда-нибудь простить?
– Это же не ты сделал, – пробормотала я, растроганная до глубины души.
Все-таки любит меня мой дознаватель, ценит и понимает!
– Все равно, я должен был догадаться, что она задумала неладное, – упрямо мотнул он головой. – Мне так жаль…
– Зато теперь я идеальная жена! – с особым цинизмом ковырялась я в нашей общей ране. – Будет что показать свету, вон какая печать получилась яркая!
Уинтроп оскорбленно вскинулся, но прежде чем он успел выдать гневную тираду, я подцепила ногтем край наклейки, и потянула ее вверх. Кусок субстанции телесного цвета отдирался с хрустом и мелкими волосками – я в состав не пожалела желатина.
Потерла покрасневшую, но совершенно гладкую кожу, поморщилась. Ко всем неприятным ощущениям – печать действовала все это время, лишая меня магии, поскольку соприкасалась с телом – добавились еще и прелести спонтанной эпиляции.
– Как… что… – вытаращился мой муж, отшатываясь и падая на пол. – Как ты это сделала?! – наконец выдавил он, расплываясь в совершенно счастливой и немного недоверчивой улыбке.
– С трудом! – честно призналась я. – Страшно было – жуть. Сам понимаешь, проверить эффективность нашлёпки мне было не на ком, оставалось уповать на логику и туманные описания из учебников. Из твоей, между прочим, библиотеки.
– Рад, что оказался тебе полезен, – совершенно серьезно сообщил Уинтроп.






