ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Что делать, когда предчувствуешь свою скорую смерть? Помочь судьбе свершить задуманное? Или бороться, осознавая, что почти точно проиграешь? Александр Туманов долгое время считал, что произошедшее с ним – вселенская несправедливость. Пока события в его жизни не показали, сколько ниточек чужих судеб он потянул за собой своими необдуманными поступками. И вроде бы появился шанс все исправить, но увидев себя в гробу, мужчина понимает, что времени осталось очень мало.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Будем сходить с ума вместе, – улыбнулся Туманов.

Рома тоже улыбнулся и спросил:

– Сань, неужели ты все это видел? И Агеева? И того типа в куртке? В голове не укладывается.

– А ты думаешь, почему я здесь оказался? – ответил вопросом на вопрос Саша и продолжил. – Видел, Ромыч. А после твоего рассказа о том, что я все напутал, я вообще перестал понимать, где была явь, а где мое персональное сумасшествие. Единственное, что хоть как-то делает меня нормальным – это то, что Крылова и Полтавский на самом деле существовали. И я как-то о них узнал. Но как? Этот вопрос остается открытым.

– Может, ты и не сумасшедший, – глядя куда-то в сторону, задумчиво произнес следователь.

– То есть?

– Может, ты просто видишь то, чего не видят другие. Таких людей много и, возможно, ты один из них.

Туманов несколько секунд переваривал услышанное и наконец произнес:

– Не смеши меня, это я то?

– А почему нет?

– Не тот я человек, которому это доступно, – улыбаясь проговорил Саша, при этом глубоко задумавшись. Наварский заронил в него зерно сомнения, и Туманову было, о чем подумать.

Рома промолчал, он сам удивился той мысли, которая неожиданно пришла ему в голову.

– Ладно, Сань. Я поеду, – Наварский остановился и посмотрел на друга. Саша сделал то же самое. – Надеюсь, я привез тебе добрые вести, и теперь твое лечение пойдет быстрее. Следующая комиссия через месяц?

– Да, теперь буду стараться выбраться отсюда. Я нужен Ане.

– Ты это… только сильно не рассчитывай на ее милость. Я пытался с ней поговорить ОПЯТЬ. Но она слушать меня не хочет.

Саша повернулся лицом к солнцу и зажмурился, приговаривая:

– Для меня счастье, что она выжила. И что она ждет от меня ребенка. Кажется, мне дали шанс и не один. И я не должен его упустить.

– Ребенка от тебя ждет не только она, – напомнил Рома.

– Это плата за мою, как ты там говорил? Половую распущенность, – произнес Саша и друзья рассмеялись.

Наварский протянул руку другу, и тот крепко пожал ее.

– Заскочи к родителям, скажи, что я хочу их видеть, – сказал Саша и неуверенно добавил. – Надеюсь, отец согласится ко мне приехать.

– Иван Тихонович любит тебя и переживает. Из-за тех, кто безразличен, не попадают в больницу с инфарктом.

– Да, ты прав.

Рома сел в машину, салон нагрелся под жарким июльским солнцем. Мужчина тут же включил кондиционер и направил поток воздуха себе в лицо. Наварский был рад, что разговор состоялся и состояние Саньки стало чуть лучше. Хотя его диагноз не предполагает полного излечения, но войти в ремиссию он может, и это не могло не радовать.

Рома сунул руку в карман брюк и достал из него что-то вытянутое и гладкое. Индиец опустил небольшой предмет себе на ладонь и внимательно на него посмотрел. Брелок с Ликорисом отбрасывал причудливые лучи.