ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В воспоминании прозвучал громкий гудок, и капитан в белоснежном кителе с блестящими пуговицами вышел на мостик, встречать пассажиров. Какая-то птица, весьма неприятного вида, хлопая крыльями, опустилась на ветку ближайшего дерева. – Ты ведь и есть кукабарра? – спросила Ива. – Тогда начинай. Пора. И кукабарра заливисто расхохоталась, встречая рассвет нового дня. Ива захлопала в ладоши.

Глава 7

Глава 7 Страница дневника (Титул) Этот дневник принадлежит: Зовите меня Кати (украдено). Полное имя: Катинка Макабреску. И если вы читаете эти строки, значит, меня уже нет в живых (тоже украдено). Пожалуйста, не читайте дальше (опять украдено). Уничтожьте этот дневник любым доступным вам способом: порвите на клочки, сожгите, развейте пепел по ветру, растворите в кислоте, утопите в выгребной яме. Делайте с ним что угодно, только не читайте. P. S. Вы же все равно меня не послушаете? Карандаш и бумага – лучший способ сохранить время. Ажани Батакален (Я не знаю, кто это, но цитата дурацкая). Девочка под мостом Она ненавидела этот город. Ненавидела истово, до скрежета зубов и до дрожи в сжатых кулаках. Ненавидела так, как может ненавидеть только девчонка тринадцати лет. Она не верила в ад с кипящими котлами, горящей серой и прочей мишурой, но зато она точно знала, как выглядит его земное воплощение. Ад – это место, где нет надежды. Ни на будущее, ни на прошлое. Одна серая хмарь и ничего больше. Его и городом-то назвать было сложно. Чересчур разросшийся поселок, фурункул, который вздулся на краю Большого Леса, там, где раньше была лесопилка. Порой достаточно крошечной царапины, чтобы занести инфекцию, а вот чтобы избавиться от заразы, требуется хирургическое вмешательство. Будь у нее достаточно керосина: в канистрах, в цистернах, в бочках и ведрах, – она бы приложила все усилия и сожгла бы этот город. Чтобы от него не осталось даже воспоминания. Это было неизбежно. На уроках в школе им рассказывали, что этот гадкий городишко уже трижды сгорал дотла и трижды возрождался из пепла, как птица феникс, но с каждым перерождением становясь все уродливее и уродливее. Никаких архитектурных излишеств. Улицы прямые, как по линейке, дома – однотипные кирпичные коробки. К чему стараться и наводить красоту, если город все равно обречен? Ну а кто чиркнет спичкой, она или кто-то еще, не имело значения. Через город текла река. Не самая широкая, полсотни метров от берега до берега, но зато, наверное, одна из самых грязных на планете. Было бы чем гордиться! Вода в ней была зеленоватая, цвета подгнивших листьев, с маслянистыми разводами по мелкой ряби. И пахло от нее соответствующе – старой тиной, канализацией и еще чем-то химическим. Запах нерезкий, но липкий, просачивающийся сквозь одежду и сквозь поры кожи.