ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Тебе не нужна была моя помощь, чтобы вернуться… В любой момент, в любое время ты мог пройти этим путем. Тебя не держали на привязи. Почему так? Тилацин молчал. Ива присела перед ним на корточки. – Я была нужна не тебе, а ему? Им? Она кивком указала на буньипа. И опять без ответа, даже без намека на ответ. – Или это было нужно мне? Она прислушалась к своим чувствам, к грусти, что разлилась в ее сердце. Все же любое ее приключение, даже самое странное и вычурное, было для нее уроком. Она училась и пусть еще не понимала, чему именно, но одно знала наверняка: в конце пути ей предстоит держать экзамен. Кинджа потерся о ее плечо. Иве хотелось обнять его за шею, прижаться щекой к жесткому меху, как она делала когда-то, когда была младше, но она сдержалась. Потому что не была уверена в том, что сможет его отпустить. – Иди. Я не твоя хозяйка, и я тебя не держу. Я знаю, что наш дом – это только остановка в пути. Пришло время и тебе двигаться дальше. Спасибо, что ты мне это показал. Кинджа мотнул головой. Ива понятия не имела, значило ли это хоть что-то, но решила, что таким образом тилацин прощается. Она шмыгнула носом. – Иди. Тебе пора. Давно уже пора. Девочка встала. Должно быть, в тот момент ей полагалось уйти и оставить их вдвоем. Но Ива не решилась. Она должна была знать, чем кончится эта история. Кинджа, опустив голову, медленно приблизился к бывшему хозяину. А тот столь же медленно протянул руку и положил тилацину на голову. – Здравствуй, старый друг, – сказал он. – Долго ты до меня добирался. Кинджа заскулил. Сильный хвост мотнулся в сторону. Сейчас тилацин как никогда был похож на самую обыкновенную собаку. – Да… – протянул Хендерсон. – Я тоже по тебе скучал. Видишь, к чему это привело? Он попытался рассмеяться, но звучало это так, будто старик заплакал. Ива незаметно отступила на пару шагов. Она не хотела мешать этой встрече, а может, прощанию. – Но теперь мы будем вместе… Навсегда, так? Кинджа толкнул носом протянутую ладонь. Старик потрепал его между ушами, а затем обнял за шею и очень бережно и нежно стал втягивать в себя. Кинджа не сопротивлялся, наоборот, сам устремился навстречу черной дыре в сердце буньипа. Тут уже Ива не выдержала и отвернулась – не потому, что происходящее пугало ее или вызывало отвращение, а для того, чтобы спрятать слезы. Когда она наконец решилась снова взглянуть на буньипа, там уже никого не было. Может, он просто ушел – тихо, быстро, но, скорее всего, попросту исчез. Растаял, как тает сон с первыми лучами рассвета, оставив после себя лишь зыбкое, ускользающее воспоминание. В этом самом воспоминании Ива услышала звонкий смех: одиннадцать девочек в белых платьях, припорошенных красной пылью, возвращались с пикника у Красной Скалы.