ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Дрейфишь? – Нет. Не хочется, чтобы после того, что я видела, твой дружок трогал меня теми же руками. Лаура снова заржала: – Зачет! А может, мы подержим Каза? А он зафоткает все на телефон? – Не, не, не, – поспешил вмешаться Казик. – Вы ж меня не удержите. – И то верно, – вздохнула Лаура. Неожиданно голос ее переменился: – К черту! Надоело. Руки замерзли, да и жрать охота. Вы как? – Почему бы и нет? – сказала бесцветная девица. – Тогда пошли. Каз угощает, правда же? Эта курица никуда от меня не денется, а пока пусть себе обтекает. Кати беззвучно всхлипнула. Они все равно ее увидели – с набережной на противоположном берегу. А потом еще полчаса что-то кричали, прыгали, улюлюкали и показывали на нее пальцами, пока наконец им это не надоело. Все это время Кати сидела на корточках, обхватив себя руками за плечи, и плакала без слез. Страница дневника: 16 апреля Чего ты боишься? Собак. Не знаю, почему так. Когда я была маленькой, я мечтала о собаке: большой, лохматой, с добрыми глазами. Такой, чтобы можно обнять ее за шею или кататься на ней, как на пони. Сенбернар подошел бы в самый раз. Но потом что-то случилось… Наверняка что-то случилось. Может, меня покусала какая-нибудь шавка, а я об этом забыла? Такое возможно? Сейчас, если я встречаю собаку, меня трясет, ладони потеют, голос дрожит так, что я двух слов не могу связать. Хочется лишь одного – бежать, и как можно дальше. Спрятаться в какую-нибудь норку, где никакая собака меня не достанет, и сидеть там до скончания дней. Герберт (мамин приятель) говорит, что я должна учиться справляться со своими страхами. Что я должна ими командовать, а не они мною. Он не понимает или не хочет понимать, что это сильнее меня. Думает, я просто выделываюсь, чтобы привлечь внимание. Я слышала, как он говорил об этом маме. Может, в прошлой жизни я была кошкой? Неспроста же меня назвали Кати? У нашей соседки есть собака – старый стриженый пудель. Соседка говорит, что это добрейшее существо на земле. Что он и мухи не обидит, а чтобы он кого укусил – в жизни такого не было. Он даже с кошками дружит, и все такое. Но когда я увидела его в первый раз, когда он побежал ко мне, видимо, чтобы облизать меня с головы до пят, у меня случилась истерика. Будто крышу сорвало. Я орала и вопила. В общем, как потом сказала мама, вела себя самым неподобающим образом. У соседки, мол, слабое сердце, а от моего визга с ней чуть инфаркт не случился. А как по мне, то лучше бы случился – тогда бы ее шавку увезли бы в собачий приют. Соседка меня ненавидит. Плевать. Главное, чтобы она, вместе со своей псиной, держались от меня подальше. А еще я боюсь за маму. Боюсь, что с ней что-нибудь случится, особенно сейчас. Герберт тоже за нее боится, а может, не за нее, а за малыша, и потому гонит меня, как будто я могу ей навредить.