Конечно, это существо было гораздо меньше кита-убийцы, а с другой стороны, у косаток нет рук и они не умеют ползать. А эта тварь умела, и довольно быстро. Кати не успела сделать и полшага, как тварь схватила ее за щиколотку и дернула так, что девочка упала, ударившись о бетонную стену. Существо тут же схватило ее второй не то рукой, не то лапой и потянуло к себе. Наверное, это был какой-то гигантской тритон, жуткий мутант, рожденный в отравленных водах реки: длинное тело, лоснящаяся резиновая кожа, круглая голова, глаза навыкате и широкая лягушачья пасть, полная мелких зубов – их было много, слишком много. В то же время в облике существа было и что-то человеческое, насколько здесь уместно это слово. Похожие на спутанные водоросли лохмотья на голове могли сойти за волосы, но главное, на морде имелся нос, широкий, приплюснутый, но самый что ни на есть человеческий. Вот по этому носу Кати и попыталась ударить свободной ногой. Вложила в этот удар все силы. Она почти попала, но в последний момент существо повернуло голову, и кроссовок лишь скользнул по волосам-водорослям: как будто она пнула большой ком спагетти. Из лягушачьей пасти послышались отвратительные булькающие звуки. Тварь еще сильнее сжала ее ногу. Крохотные коготки заскребли по джинсовой ткани. – Пусти! – крикнула Кати. – Пусти, пусти, пусти… У твари оказались очень длинные и очень тонкие пальцы, казалось, только тронь – и сломаются. Кати не понимала, откуда в них столько силы. Ее ногу будто стянули крепким жгутом и затягивали его все сильнее и сильнее. Она снова ударила и попала по плечу, но тварь даже не дернулась. – Пусти меня! Зачерпнув горсть мокрого песка и мелких камней, Кати швырнула ее в морду чудища. А затем еще одну. Она ни на что не рассчитывала, просто защищалась как могла, но именно этот трюк и сработал. Песок попал существу в глаза, и к такому повороту оно оказалось не готово. Коротко взвизгнув, чудище отпустило девочку и спрятало лицо в ладонях. Кати с ужасом уставилась на перепонки, покрытые тонкой сеткой капилляров. Жуткие руки: и не человеческие, и не лягушачьи, а что-то одновременно являющееся и тем и другим. Но медлить было нельзя. Кати на четвереньках отползла в сторону, оглядываясь по сторонам в поисках хоть чего-то, что можно использовать как оружие – большого камня, длинной палки, да чего угодно… Среди намытого рекой мусора валялось отколотое горлышко бутылки. Кати схватила его и выставила перед собой, будто нож. Вода старательно вылизала стеклянные края и они были не такими острыми, но все же это лучше, чем ничего. – Не подходи! – взвизгнула Кати. Тварь скорчилась на мелководье, пряча лицо в ладонях. Похоже, глаза и впрямь оказались ее слабым местом, что было странно: существо жило под водой и далеко не в самой чистой реке.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





