Ломился сквозь кусты и заросли папоротника, будто тропинок для него не существовало. Вброд переходил неглубокие ручьи с красно-коричневой водой и карабкался по огромным валунам. Несмотря на все препятствия, шел он быстро. Иву мотало и трясло так, что ей казалось, еще немного и у нее отвалится голова. Плечо у Рогана-Брогана было жестким; острые иглы царапали кожу. Она не пыталась вырваться, это было бессмысленно. Если у нее и получится сбежать – в чем Ива сильно сомневалась, – что ей делать одной в Большом Лесу? Найти обратную дорогу она не сможет. Оставалось лишь надеяться на то, что очень скоро ее найдет Охотник. Нет такого зверя, который мог бы уйти от Охотника, главное, чтобы крестный не пришел слишком поздно. Ива понятия не имела, зачем ее похитил колючий пастух. Не собирается же он ее съесть? От этой мысли девочке стало дурно. Желудок сжался, и ее вырвало остатками вчерашнего ужина на широкую спину, покрытую коричневым мехом и длинными иглами. Во рту остался горький привкус желчи. Однако Роган-Броган не замедлил движения, будто не заметил. Они спустились с холма и сквозь осинник вышли на лесное болотце. Под ногами у чудища замелькали кустики брусники. Вялые прошлогодние ягоды выглядывали из темно-зеленого мха, точно маленькие злые глазки. Повсюду торчали тощие сосны, покрытые хлопьями серо-голубого лишайника. Роган-Броган пошел медленнее. При каждом шаге ноги его проваливались по щиколотку, оставляя ямы с рыжей водой и бледными ошметками мха, плавающими на поверхности. Длинный толстый хвост пропахал темную дорожку. Ива чуть повернулась, и тут же острая иголка впилась ей в руку. Девочка заплакала; услышав ее, Роган-Броган остановился. Воткнул посох в мох, затем перехватил Иву двумя руками и поставил на кочку перед собой. Кочка мягко просела, но, к счастью, девочка не провалилась. Голова кружилась так, что Ива едва держалась на ногах. Тем не менее она заставила себя выпрямиться и посмотрела в круглые глаза колючего пастуха. – Зачем? – проговорила Ива, шмыгая носом и размазывая слезы по щекам. – Зачем вы меня забрали? Охотник меня найдет и тогда… Тогда он вам такое покажет, всю жизнь жалеть будете! Даже ей самой угроза показалось смешной, но Роган-Броган не рассмеялся. – Оом… – прогудел он, указывая куда-то в центр болота. – Чего вы от меня хотите? Колючий пастух толкнул ее в плечо. Ива упала на колени, руками – по локоть в холодную воду. Над головой гудел гнус. Подняв взгляд, она увидела, что на веке Рогана-Брогана сидит большой комар – жирное брюшко раздулось от крови. «Черная… – подумала Ива. – У него черная кровь… Точь-в-точь как у угольной девочки…» Тут же вспомнился гадкий вкус этой крови, и Ива судорожно сглотнула. – Оом… Схватив Иву за ворот платья, колючий пастух поставил ее на ноги.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





