Значит, сидр в этой бочке, кровь осени , для таинственных гостей? Она пошла на Кухню, где Доброзлая Повариха чистила рыбину с золотой чешуей. – Матушка говорит, что скоро будет Праздник. – Большой день, – кивнула Повариха. Одним ударом тесака она отсекла рыбине голову и швырнула в кипящий котел. – Будут танцы… Смотри-ка! Зарывшись пальцами в склизкие рыбьи потроха, она вытащила толстый кругляш. Вытерла его о передник, и оказалось, что это блестящая золотая монета. Роза покачала головой: – И чего только людям не приснится… Держи, вороненок, тебе подарок. Она бросила Иве свою находку. Та поймала ее на лету и фыркнула. Повариха ведь тоже не ответила на ее вопрос. А что ей эта золотая монета? – Танцы? – сказала Ива. – Я же совсем не умею танцевать! Она растерялась и немножко испугалась. Про танцы она читала в книгах профессора Сикорского, и они всегда казались ей чем-то странным и непонятным. В книгах были картинки, на которых люди в диковинной одежде стояли в глупых и нелепых позах. – Не бойся, малышка, – улыбнулась Повариха, поднимая безголовую рыбину за передние плавники. – Этот Танец у тебя в крови. Зеленый фургон Ива кралась через Лес. Неслышно, босиком по ковру из опавших листьев. Легко, словно она вовсе не касалась земли. В накидке, сшитой из цветных лоскутов, пестрой тенью скользила от дерева к дереву. Тихая, быстрая, незаметная. Ей уже разрешалось выходить за ограду, пусть и недалеко и ненадолго. Не потому, что Ива научилась быстрее бегать или лучше стрелять, хотя со времени ее первого похода в Большой Лес случилось и то и другое. Просто Матушка наконец смирилась с тем, что, как бы ей ни хотелось удержать девочку в доме, ничего не получится. Все равно что пытаться запереть ветер в птичьей клетке. Опасности Большого Леса нисколько не пугали Иву, а только сильнее манили на узкие тропинки среди гигантских деревьев. Доброзлая Повариха сокрушалась сильнее прочих и говорила, что готова отдать правую руку, лишь бы вытащить шило из задницы этой девчонки. Но руки у Розы оставались на месте, а Ива с каждым днем все дальше и дальше забиралась в Лес. Охотилась на мелкую дичь – кроликов и куропаток; исследовала запутанные лесные лабиринты; нашла речку с прозрачной водой, катящейся по красным камням; нашла старую дорогу, заросшую по обочине пурпурным сумахом и дикой смородиной… Сотни маленьких открытий каждый день, а ей все было мало. Сегодня охота выдалась удачной. Ива подстрелила двух жирных кроликов – будет свежая дичь на ужин, на радость Поварихе. Сейчас же она возвращалась домой. Долгим обходным путем: ей нравилось быть в Лесу, нравилось слушать его голоса – несмолкаемый шепот впереди и за спиной, далеко и близко.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





