«Всем кораблям – экстренный гиперпереход по маршруту „Ковчег“!» – рявкнул в общий канал, уже видя на радарах волну запусков с невидимых носителей. «Ястреб» остался прикрывать отход, наш корпус дрожал от попаданий как лист в ураган. Взрывы плазменных мин освещали мостик алыми вспышками.
«Реактор на самоуничтожение. Эвакуация. Все в спасательные капсулы», – приказал я, ощущая металлический привкус приближающего конца. Но тут нейроинтерфейс взвыл сигналом тревоги – пираты просчитали и синхронизировали запуск ракет с нашим вектором. Их ракеты-камикадзе цеплялись за квантовый след, как гончие псы за запахом крови.
Мы ушли в слепой прыжок, таща за собой смертоносный хвост. Гипердвигатель визжал от перегрузки, обшивка трещала по швам. Я сжимал подлокотники кресла, наблюдая как пространство превращается в безумный калейдоскоп. Это был не выход – лишь отсрочка приговора.
И вот, когда я думал, что конец близок, корабль выбросило из гипера, словно он был выжат через узкое горлышко. Мы оказались в неизвестном секторе, а на экранах только мерцали помехи. Но это не спасло нас. Проклятые ракеты всё ещё были на хвосте, и времени на передышку не осталось.
— Доложить о состоянии! — крикнул я, пытаясь подавить нарастающую панику.
— Щиты на 30%, есть пробоины по корпусу, но держимся, — ответил инженер, его голос звучал устало, но твёрдо.
— Искин, курс для маневра уклонения, — приказал я.
Корабль начал резкие маневры, пытаясь уйти от смертоносного преследования. Но ракеты были быстрее, и каждая из них приближалась, словно огромные хищные звери.
— Готовьтесь к развороту! — крикнул я. Мы должны были сделать невозможное. Я знал, что это самоубийственный маневр, но другого выбора не было.
Не предназначенный для таких маневров корвет развернулся, словно сломленная птица, и выпустил все оставшиеся снаряды навстречу приближающимся ракетам. Пространство перед нами вспыхнуло от столкновения, но, к сожалению, не все ракеты удалось перехватить. Одна из них прорвалась сквозь огненный шторм и ударила прямо в корму нашего корабля. Я почувствовал, как корабль содрогнулся, а система жизнеобеспечения начала выходить из строя.
— Повреждения критические, — доложил инженер по внутренней связи, его голос был почти заглушен ревом сирен.
— Надеюсь, вам не нужно было ничего важного на заднем мостике, — попытался я пошутить, чувствуя, как волны адреналина захлестывают меня.
— Активировать аварийные системы, подготовить варп-прыжок, — скомандовал я, зная, что время на исходе.
Искин начал заряжать двигатели для очередного прыжка, но система продолжала подавать тревожные сигналы.
— Кэп, двигатели не смогут набрать мощности. Часть энергии уходит на стабилизацию движения. Нас сильно приложило последней торпедой.






