Нас сносит в глубь системы, — сказал Эдвардс, подойдя ближе. — Мы можем разве что использовать резервные реакторы, чтобы увеличить подачу энергии для варп-прыжка.
Это было отчаянное предложение, но другого выхода не было. Я кивнул.
— Действуем.
Корабль вздрогнул, когда резервные реакторы начали разгоняться на полную мощность. Силовые линии зашипели от перегрузки, и на мостике стало так жарко, что я едва мог дышать. Но я знал, что этот шаг может спасти нас.
Корвет рванул вперед с невиданной скоростью, и на мгновение мне показалось, что мы вырвались из хватки смерти. Но вдруг что-то пошло не так. Один из реакторов перегрелся, и я почувствовал, как корабль начал разваливаться на части.
— Прыжок! — крикнул я, зная, что это наш последний шанс.
Корабль исчез в вспышке света, унося с собой все, что осталось. Мы прыгнули в неизвестность, оставляя за собой только обломки и дымящиеся следы сражения.
Когда я открыл глаза, всё было тихо. Мостик был окутан мраком, а экраны показывали только пустоту. Я чувствовал, что жизнь еще теплится во мне, но силы были на исходе.
— Мы это сделали? — пронеслась мысль у меня в голове.
Но даже мой глючный искин мне не ответил. Меня накрыла темнота.
В сознание я приходил медленно, словно выплывая из глубоких вод. Сквозь гул в голове доносился чей-то голос, как будто кричащий мне в самое ухо:
— Капитан, Кир, очнись!!!
Я с трудом открыл глаза, и передо мной размытым пятном предстала панель управления медкапсулы. Мягкий свет панели отражался на полированной поверхности, а окружающий меня мир был слегка расплывчатым, как будто я смотрел через мутное стекло.
— Глюка… — прохрипел я, пытаясь сглотнуть. Горло было сухим, будто я не пил несколько дней.
В ответ прозвучал механический голос моего встроенного биоиска, который я прозвал Глюка:
— Командир, вы пришли в сознание. После потери вами сознания я отдала команду дронам перенести вас в медкапсулу. Регенерационные капсулы отсутствуют, поэтому вы были помещены в стандартную медицинскую капсулу корвета.
Я тяжело дышал, пытаясь понять, что произошло. Голова кружилась, и каждое движение отдавалось болью в теле.
— Где… мы? — спросил я, стараясь говорить чётче.
— Мы находимся в неизвестной системе. После гипер-прыжка, корабль был выброшен в этот сектор. Системы навигации отключены из-за обесточенности. Единственные функционирующие помещения — медотсек и капитанская рубка. Последний уцелевший реактор работает на три процента мощности, — Глюка говорила спокойно, но я чувствовал, что ситуация критическая.
Моя голова наполнилась тревожными мыслями. Весь флот погиб? Мы одни в космосе? Я почувствовал, как паника начинает охватывать меня, но заставил себя сосредоточиться.
— Какие у нас повреждения? — спросил я, собирая волю в кулак.






