Никому не хочется дружить с тем, кто застрял в пятилетнем возрасте.
Он заметался на кровати, до смерти боясь той капли, которую ему сейчас вольют.
– Я думаю, она уже тогда все знала. Что она не такая, как все. И никогда не станет такой, как все. Что она обречена жить одиноко. Как будто этого было недостаточно.
Он понял, что она наклонилась над ним, и вжал голову в подушку.
–. как я уже сказала, она часто бродила одна и очень любила гулять на природе. Думаю, она чувствовала себя ее частью, когда собирала цветы или кормила птиц. Для нее не было различий – сороки или мелкие пташки. Она всем желала добра. В хорошую погоду она часто сидела на траве за домом. Но иногда она уходила далеко, как и тогда, двенадцатого октября ровно. сорок девять лет назад.
Он не помнил. Двенадцатое октября ничего ему не говорило.
– Думаю, она гордилась собой, когда уходила далеко. Кстати, она заставила себя надеть юбку в тот день, но ты, наверное, помнишь?
Сердце в груди колотилось.
– Она взяла с собой пакет с хлебными крошками. Она любила кормить птиц, хотя, конечно, большая часть еды доставалась сорокам. И так она сидела – одна, ведь все ее друзья уже выросли.
Из того, что случилось, изнасилование было самым страшным.
– Она создала свой собственный счастливый мирок и жила в нем, пока какой-то садист не сломал его.
Голос изменился.
– Мгновение извращенной страсти, забытое сразу же, как только ты повернулся к ней спиной, да?
Ему хотелось исчезнуть. Исчезнуть с постели, от Дьявола, нависшего над ним.
– А она забыть не смогла. И я не смогла. И знаешь, что самое ужасное? – ее дыхание участилось.
– Мысль о том, что ты избежал наказания. Все эти годы я думала, что ты умер. И все-таки меня не отпускало сомнение. Из-за того, как именно ты пропал. Поэтому я несколько раз ездила туда, пока в Винстаде жили люди, спрашивала о тебе и об обстоятельствах, при которых ты пропал. Потому что я не прекращала надеяться однажды повстречать тебя – лицом к лицу. И когда я случайно, не до конца сознавая, столкнулась с тобой, ничего мне не хотелось сильнее, чем стереть тебя с лица земли. Даже жаль, что ты не можешь себя видеть. Ты это заслужил.
Он слышал, как она сунула руку в карман, знал, что его ожидает.
– Через несколько часов этому дню придет конец и тебе тоже. Я так и планировала, знаешь ли. С самого первого дня все было рассчитано так, чтобы ты отправился к праотцам двенадцатого октября. У пожара была всего одна цель: сделать тебя пациентом пансионата. На какой-то момент я испугалась, что ты не выживешь. Это бы убило все удовольствие.
Она наклонилась над ним, он почувствовал ее горячее дыхание.
– В тот день, когда Астрид, полуголая, вся в крови, вошла на кухню, я была еще маленькой девочкой.






