ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, борьба агитбригад против мракобесия и религиозных предрассудков. Приключения Генки Капустина продолжаются... Агитбригада-4 А. Фонд 1927 год, СССР, НЭП, борьба агитбригад против мракобесия и религиозных предрассудков. Приключения Генки Капустина продолжаются... Пролог Пролог Савелий Филимонович Селёдкин, пожилой бывший конторщик, бестолковый и безответственный по молодости и посему наделавший дюжину детей, о которых даже знать не хотел, жил в городе N одиноко и тихо. Он никому не мешал и старался, чтобы и ему не мешали. Людей он с возрастом уже, в принципе, не любил, впрочем, как и кошек, собак и прочих тварей. Поэтому норовил вне дома пересекаться с ними поменьше. Вот и сегодня Савелий Филимонович прихватил бидончик под молоко, запахнул стёганную кухвайку на все пуговицы (и даже воротник поднял повыше), аккуратно отсчитал ровно один рубль двадцать восемь копеек, положил их в карман и вышел из коммунальной квартиры на улицу. Здесь следует отметить, что квартира, хоть и считалась коммунальной, но проживал там Савелий Филимонович единолично. Остальные комнаты были заперты. В одной числился красноармеец Фёдунов, сгинувший где-то в вихре времён, но так как выписать его забыли, то комната так и осталась стоять бесхозной. Вторая комната принадлежала товарищу Бердымухамедову, который проживал, говорят, где-то аж на территории Туркменской СССР, но прописан был почему-то в коммуналке города N. Впрочем, Савелия Филимоновича такие демографические выверты интересовали

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В эти времена люди были беспечными, днём квартиры вообще никогда не запирали, а если куда и уезжали, то ключ прятали максимум — под коврик или в почтовый ящик.

— Вот он! — довольно сказал Енох, и я вытащил увесистый ключ из старого башмака: груда старой обуви была складирована прямо возле порога этой квартиры и в одном из нижних башмаков и был спрятан ключ.

— Смотри, чтоб соседи не увидели! — велел я.

Енох замерцал и исчез, а я отпер дверь и вошел в квартиру.

Чувствовал я себя при этом вором и бандитом: нехорошо вламываться в жилище порядочных людей. Но ничего не поделаешь — я сейчас на птичьих правах, считай в бегах, поэтому выбирать не приходится.

Квартира была обставлена небогато. Зато здесь было чистенько. Я аккуратно разулся у порога, стараясь не испачкать пол. Прошел по комнатам. Пахло хозяйственным мылом, аптекарской ромашкой и дешёвыми духами. На побеленной извёсткой стене висел портрет молодой женщины в шляпке и вырезанная из какого-то журнала черно-белая картинка с Верой Холодной в роли египетской царицы.

Водопровода в доме не было, как и слива.

Каменный век!

Пришлось брать ведро и идти за водой, с предосторожностями, выпустив вперёд в разведку Еноха. На обратном пути я чуть не столкнулся с почтальоншей, но обошлось, успел проскочить незаметно.

Хотел вымыться, но горячей воды не было. Поэтому ограничился умыванием, так как сильно хотелось спать:

— Потом помоюсь. Я спать, сторожи, — велел я Еноху и завалился на боковую.

Енох разбудил меня, когда уже за окном стемнело. Он был в возбуждённом состоянии, постоянно хохотал.

— Вот эта книга! — сказал он и опять расхохотался.

— Ничего себе! — удивился я, — как ты смог её оттуда вытащить?

— Это не я, это Мими, — довольным голосом сказал Енох.

— А где она? — я обвёл взглядом пустую комнату, где кроме нас двоих никого больше не было.

— Пошла искать, кто на тебя донос сделал, — пояснил Енох, — и Моня с нею. Моня, кстати, разваливаться опять начал. У него уже одно ухо отвалилось, как у Ван Гога, поэтому я его сюда не пустил. А то запах в квартире останется. Хозяева вернутся и всё поймут.

— Мда, с Моней нужно что-то срочно делать, — вздохнул я и любовно погладил обложку книги.

— Рассказать, как Мими книгу для тебя у солдат забирала? — хохотнул Енох.

— Расскажи, — кивнул я, перелистывая книгу. Среди замусоленных страниц с латинскими текстами встречались мои листочки с аккуратно выписанными «рецептами» заклинаний. Жалко, что словарь она не стянула.

— Солдатики же почти до самого обеда водку пили, — начал рассказывать Енох и в его голосе я ощутил нотки зависти, — и с девками развлекались. А Мими туда двинулась, а они вокруг флигеля то курить выходят, то разговоры ведут. А двое даже драку затеяли, но не сильно, так, обычные разборки. Носы только друг другу расквасили.