А потом помирились и водку дальше пить пошли. Так вот, Мими ждала, ждала, надеялась, что они угомонятся и спать пойдут, а потом под утро к ним ещё какой-то хмырь пришёл и ещё полный портфель водки принёс. Там уже двое свалились под стол спать, а эти всё никак.
Енох не выдержал и опять хохотнул.
— Тогда Мими поймала соседскую курицу и им в дом запустила. Курица бегает по комнате и орёт с перепугу. Они сначала хохотали. А потом решили поймать и суп из неё сварить. И ловить начали. А Мими незаметно дверь открыла — курица выбежала во двор, они — за ней. Пока они ловили, а Мими тем временем книгу и вытащила.
— Погоди, а зачем она в комнату зашла? Книгу же я за флигелем в нише под карнизом спрятал, — сказал я.
— Так то ты спрятал, — сказал Енох, — а мы, когда уезжали, Мими в комнате во флигеле перепрятала, там в полу одна доска вынимается. Вот туда и сунунла.
— Так могли же найти случайно, — у меня аж сердце ёкнуло.
— А то ты Мими не знаешь, — отмахнулся Енох, — она так глубоко вбила когтями эту доску, что её бы никто, кроме самой Мими, не отодрал.
Я хмыкнул.
Буквально через минут двадцать вернулась Мими. Одна, без Мони.
— Спасибо, Мими, — от души сказал я и похвалил, — ты такая молодец, не то, что эти бездельники.
— Я тебя сегодня от чекистов спасал! — возмутился Енох.
— Енох тоже молодец, — подтвердил я, — а вот Моня меня разочаровал.
— Ы! — сказала Мими.
— У него уже и второе ухо отвалилось, — перевёл Енох.
— Нужно срочно искать, как восстановить Моню, — нахмурился я, — жалко, что Мими словарь с латыни не прихватила, я так бы быстрее нашел нужное заклинание. И помог бы Моне.
— Лучше его в свежий труп перезапустить, — задумчиво посоветовал Енох.
— Так он и в этом неделю всего побыл, — нахмурился я, — так мы на него никаких трупов не наберёмся.
— Может, в куклу его пока загнать? — посоветовал Енох.
— Если ничего до завтра не придумаем, придётся в куклу, — вздохнул я, — но не забывай, нужно ещё память очкарика подтереть. А я не могу вспомнить, где это заклинание делось. Нет, словарь мне тоже очень надо. Прямо очень.
Мими посмотрела на меня, как мне показалось, укоризненно, и сказала:
— Ы!
— Она завтра сходит и поищет, — опять перевёл Енох.
— Прекрасно! — подытожил я. — Мими, как всегда, молодец.
Мими обрадованно зашипела:
— Ы!
— А сейчас я хочу немного помыться, и можно будет двигаться к очкарику, — сказал я. — Потом Мими заберёт словарь, мы решим, что делать с Моней и сразу на вокзал. Думаю, на ночной поезд как раз успеем.
Я пошел на кухню, растопил примус и поставил чайник с водой. Когда вода вскипела, я взял таз, налил туда горячей воды, добавил холодной и оставил ещё для полоскания в чайнике.
Затем я разделся до пояса и тщательно намылил волосы и шею найденным здесь же, на кухне, земляничным мылом.






