ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, борьба агитбригад против мракобесия и религиозных предрассудков. Приключения Генки Капустина продолжаются... Агитбригада-4 А. Фонд 1927 год, СССР, НЭП, борьба агитбригад против мракобесия и религиозных предрассудков. Приключения Генки Капустина продолжаются... Пролог Пролог Савелий Филимонович Селёдкин, пожилой бывший конторщик, бестолковый и безответственный по молодости и посему наделавший дюжину детей, о которых даже знать не хотел, жил в городе N одиноко и тихо. Он никому не мешал и старался, чтобы и ему не мешали. Людей он с возрастом уже, в принципе, не любил, впрочем, как и кошек, собак и прочих тварей. Поэтому норовил вне дома пересекаться с ними поменьше. Вот и сегодня Савелий Филимонович прихватил бидончик под молоко, запахнул стёганную кухвайку на все пуговицы (и даже воротник поднял повыше), аккуратно отсчитал ровно один рубль двадцать восемь копеек, положил их в карман и вышел из коммунальной квартиры на улицу. Здесь следует отметить, что квартира, хоть и считалась коммунальной, но проживал там Савелий Филимонович единолично. Остальные комнаты были заперты. В одной числился красноармеец Фёдунов, сгинувший где-то в вихре времён, но так как выписать его забыли, то комната так и осталась стоять бесхозной. Вторая комната принадлежала товарищу Бердымухамедову, который проживал, говорят, где-то аж на территории Туркменской СССР, но прописан был почему-то в коммуналке города N. Впрочем, Савелия Филимоновича такие демографические выверты интересовали

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А потом помирились и водку дальше пить пошли. Так вот, Мими ждала, ждала, надеялась, что они угомонятся и спать пойдут, а потом под утро к ним ещё какой-то хмырь пришёл и ещё полный портфель водки принёс. Там уже двое свалились под стол спать, а эти всё никак.

Енох не выдержал и опять хохотнул.

— Тогда Мими поймала соседскую курицу и им в дом запустила. Курица бегает по комнате и орёт с перепугу. Они сначала хохотали. А потом решили поймать и суп из неё сварить. И ловить начали. А Мими незаметно дверь открыла — курица выбежала во двор, они — за ней. Пока они ловили, а Мими тем временем книгу и вытащила.

— Погоди, а зачем она в комнату зашла? Книгу же я за флигелем в нише под карнизом спрятал, — сказал я.

— Так то ты спрятал, — сказал Енох, — а мы, когда уезжали, Мими в комнате во флигеле перепрятала, там в полу одна доска вынимается. Вот туда и сунунла.

— Так могли же найти случайно, — у меня аж сердце ёкнуло.

— А то ты Мими не знаешь, — отмахнулся Енох, — она так глубоко вбила когтями эту доску, что её бы никто, кроме самой Мими, не отодрал.

Я хмыкнул.

Буквально через минут двадцать вернулась Мими. Одна, без Мони.

— Спасибо, Мими, — от души сказал я и похвалил, — ты такая молодец, не то, что эти бездельники.

— Я тебя сегодня от чекистов спасал! — возмутился Енох.

— Енох тоже молодец, — подтвердил я, — а вот Моня меня разочаровал.

— Ы! — сказала Мими.

— У него уже и второе ухо отвалилось, — перевёл Енох.

— Нужно срочно искать, как восстановить Моню, — нахмурился я, — жалко, что Мими словарь с латыни не прихватила, я так бы быстрее нашел нужное заклинание. И помог бы Моне.

— Лучше его в свежий труп перезапустить, — задумчиво посоветовал Енох.

— Так он и в этом неделю всего побыл, — нахмурился я, — так мы на него никаких трупов не наберёмся.

— Может, в куклу его пока загнать? — посоветовал Енох.

— Если ничего до завтра не придумаем, придётся в куклу, — вздохнул я, — но не забывай, нужно ещё память очкарика подтереть. А я не могу вспомнить, где это заклинание делось. Нет, словарь мне тоже очень надо. Прямо очень.

Мими посмотрела на меня, как мне показалось, укоризненно, и сказала:

— Ы!

— Она завтра сходит и поищет, — опять перевёл Енох.

— Прекрасно! — подытожил я. — Мими, как всегда, молодец.

Мими обрадованно зашипела:

— Ы!

— А сейчас я хочу немного помыться, и можно будет двигаться к очкарику, — сказал я. — Потом Мими заберёт словарь, мы решим, что делать с Моней и сразу на вокзал. Думаю, на ночной поезд как раз успеем.

Я пошел на кухню, растопил примус и поставил чайник с водой. Когда вода вскипела, я взял таз, налил туда горячей воды, добавил холодной и оставил ещё для полоскания в чайнике.

Затем я разделся до пояса и тщательно намылил волосы и шею найденным здесь же, на кухне, земляничным мылом.