Глава 2
Глава 2
Я прошел за воспитателем через весь длиннющий пустынный коридор. Перед входом в коридор, где повесилась Наташа, стоял часовой.
Сторожит.
Мы прошли вестибюль и свернули направо, к кабинету заведующего.
Неожиданно там оказалось многолюдно, шумно, накуренно. Кроме заведующего, двух наших воспитателей и фельдшера, которые сидели на диване в ряд, словно куры на насесте, здесь находились ещё и люди в военных гимнастёрках. Один сидел за столом заведующего и что-то писал, двое других стояли в дальнем углу и тихо между собой переговаривались.
Чекисты, — понял я. Правда сейчас они назывались как-то по-другому, вроде огпэушники, я, если честно, ещё с ними не сталкивался, поэтому даже не знал точно.
Ну, зато вот, теперь пришлось столкнуться.
— Капустин прибыл! — объявил дежурный воспитатель и вышел обратно в коридор, оставив меня наедине с ними. Дверь за моей спиной захлопнулась.
Неожиданно шум, который бывает, когда в небольшом помещении собирается большое количество людей, моментально стих, и оглушительная тишина долбанула по ушам в буквальном смысле слова.
— Так вот ты какой, Капустин, — поднял голову от стола писавший чекист. Его кругленькие очечки в тонкой проволочной оправе недобро блеснули.
— Здравствуйте, — единственное, что додумался сказать я.
— Капустин, опусти руки и не танцуй! — недовольно подал голос наш военрук и заодно учитель физкультуры.
— Мда, Александр Степанович, выправка у юноши явно хромает, — неприятным голосом вцепился очкарик в заведующего, игнорируя физрука, — нужно усилить педагогический состав более компетентными кадрами. Которые будут правильно выполнять указания партии и готовить юношество к борьбе за светлое будущее.
Заведующий побледнел, а физрук, наоборот — покраснел.
— Как такие, как он будут Родину защищать, если он ровно стоять даже не может, а? — очкарик продолжал с видом питона гипнотизировать несчастного заведующего.
Физрука сейчас явно хватит инфаркт.
— Приказываю — усилить военно-строевую подготовку воспитанников! — рявкнул очкарик.
— Слушаюсь! — вскочил и вытянулся в струнку физкультурник. Руки его при этом, хоть и были опущенные вниз, но явно подрагивали.
— Отставить! — рявкнул очкарик и повернул голову ко мне, — рассказывай давай, Капустин!
— Что рассказывать? — удивился я (если честно не особо и удивился, Енох успел меня подготовить, но я сымитировал удивление для комиссии).
— Хватит! — рявкнул очкарик. И даже ладонью хлопнул по столу, так, что стакан жалобно звякнул и подскочил в подстаканнике.
Я молчал с недоумённым видом на лице.
— Я тебе вопрос задал! — вкрадчиво прошипел очкарик.
— Вы сказали рассказывать, — сказал я наивным голосом деревенского дурачка, — но не сказали, о чем рассказывать? А я не знаю.






