Натали сразу поняла, что это был оберст – Сол показывал ей газетные вырезки с фотографиями Уильяма Бордена из своего архива – но теперь его искаженное почерневшее лицо и вылезшие из орбит глаза, его покрытые старческими пятнами руки, скрюченные, как когти, казались нечеловеческими и абсолютно неузнаваемыми.
Джексон опустился на колени рядом с Солом, нащупал его пульс, поднял веко и поднес фонарик поближе. Натали видела только кровь, кровь, покрывавшую лицо, плечи, руки, горло и одежду Сола. Она не сомневалась в том, что он мертв.
– Он жив, – сказал Джексон. – Пульс слабый, но прощупывается. – Он расстегнул комбинезон Сола, осторожно перевернул психиатра и при свете фонарика осмотрел его. Затем открыл свою сумку, приготовил шприц, ввел иглу в левую руку Сола, снова перевернул его и стал накладывать повязку. – О Боже, – прошептал Джексон. – У него два пулевых ранения. С ногой ничего страшного, но надо как-то остановить кровотечение в плече. И кто-то здорово потрудился над его рукой и горлом. – Он глянул на приближавшиеся языки пламени. – Надо выбираться отсюда, Натали. В самолете у меня есть плазма. Поможешь мне?
Сол застонал, когда они начали поднимать его. Джексон поднырнул под левую руку Сола и неуклюже поставил его на ноги.
– Эй! – раздался из темноты голос Хэрода. – Можно, я с вами?
Натали едва не выронила фонарик – с такой скоростью она бросилась к “кольту”, оставленному Джексоном на полу. Она сунула револьвер в левую руку Джексона и подхватила Сола.
– Он собирается использовать меня, – прошептала она. – Застрели его.
– Нет. – Это был голос Сола. Ресницы его дрогнули. Губы посинели и так опухли, что ему пришлось облизать их, прежде чем он смог снова говорить. – Он помог мне, – прохрипел Сол и дернул головой в сторону Хэрода. Один глаз у него не открывался от запекшейся вокруг крови, другой был устремлен на Натали. – Эй, – тихо произнес он, – что тебя задержало?
Попытка Сола улыбнуться вызвала у Натали слезы. Она хотела обнять его, но опустила руки, когда увидела, как он сморщился от боли.
– Пошли, – сказал Джексон. Треск автоматных очередей стал громче.
Натали кивнула и в последний раз обвела зал лучом фонарика. Пожар полыхал уже ближе, захватив прилегающие коридоры второго этажа. Усиливавшееся кроваво-красное сияние напоминало картину Страшного Суда Иеронима Босха, а сверкавшие на полу осколки казались глазами бессчетного числа демонов. Натали последний раз взглянула на труп Вильгельма фон Борхерта и судорожно вздохнула.
– Пошли, – согласилась она.
***
Все три горевших на склоне холма прожектора погасли. Натали с фонариком и “кольтом” шла впереди, Джексон поддерживал Сола. Еще до того, как они покинули особняк, психиатр вновь потерял сознание.






