Единый вопль вырвался из глоток Джастина, Калли и еще бесчисленного количества суррогатов за закрытой дверью Мелани Фуллер, но с ребенком, увы, еще не было покончено. Он успел уцепиться своими крючковатыми пальцами за массивную люстру, свисавшую чуть ниже уровня площадки, и принялся карабкаться вверх, балансируя на высоте пятнадцати футов над полом.
Не веря своим глазам, Натали уронила кресло, Калли добрался уже до последней ступеньки и продолжал подтягиваться. С чудовищной усмешкой на лице Джастин начал раскачивать люстру взад и вперед. С каждым разом его вытянутая рука оказывалась все ближе и ближе к перилам.
В свое время – по меньшей мере век назад – эта люстра могла бы выдержать вес, даже в десять раз превосходящий вес Джастина. Железная цепь и болты металлического якоря по-прежнему были крепкими. Но девятидюймовая деревянная балка, к которой крепилась арматура, уже более ста лет терпела влажность Южной Каролины, осаждавших ее насекомых и полное пренебрежение со стороны хозяйки. И вот балка не выдержала, и Джастин полетел вниз, увлекая за собой люстру, кусок штукатурки длиной футов в пять, электрические провода, болты и сгнившее дерево. Шум внизу был поистине впечатляющим. Осколки разбитого хрусталя брызнули во все стороны. Натали подумала про взрывчатку и “кольт”, которые она там оставила, но они уже прочно были похоронены внизу под обвалом.
"А где же полиция? Соседи?” И тут она вспомнила, что в предыдущие вечера большинство домов на этой улице стояли с темными окнами, вероятно, их хозяева отсутствовали или были весьма преклонного возраста. Ее вторжение казалось ей достаточно громким и вызывающим, но вполне возможно, что никто не обратил внимания на машину и не сообразил, откуда доносится такой шум. К тому же ее наверняка не было видно с улицы из-за высоких кирпичных стен, которыми Мелани отгородилась от всех, а густая тропическая растительность в этом квартале могла заглушать и искажать звуки выстрелов. Или соседи просто решили ни во что не вмешиваться. Натали посмотрела на свои залитые кровью часы. Прошло менее трех минут с тех пор, как она вошла в дом.
Калли вылез на площадку и устремил на девушку свой идиотский взгляд. Беззвучно всхлипывая, Натали подняла кресло и трижды ударила им великана по голове. Одна из ножек, переломившись, отлетела к стене, а Калли, пересчитывая ступени, съехал вниз.
Натали с ужасом смотрела, как его залитое кровью лицо снова приподнялось, руки и ноги дернулись и он опять, повинуясь приказу старухи, пополз вверх по лестнице.
Тогда она развернулась и изо всех сил ударила креслом по тяжелой двери.
– Будь ты проклята, Мелани Фуллер! – закричала она визгливым голосом. После четвертого удара кресло рассыпалось в ее руках.
Дверь распахнулась. Она не была заперта.






