ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Это лето на острове Хитра выдалось чрезвычайно жарким. Одним летним днем молодой священник обнаруживает трех мертвых ворон, свисающих с алтаря церкви, и листок бумаги с какими-то загадочными буквами. Затем в старой лодке находят изуродованное тело девушки, а рядом с ним – написанное кровью жертвы имя мальчика, который исчез три года назад: Юнатан. ... Миа Крюгер оказывается втянутой в расследование этих преступлений и обращается за помощью к Холгеру Мунку. Вскоре становится ясно, что зло скрывается за умиротворяющей вывеской острова. Мии и Холгеру приходится преодолевать сопротивление местных жителей, которые не хотят раскрывать свои тайны даже ценой собственной жизни. Но у бывших следователей остается все меньше времени, чтобы найти хитроумного и неуловимого убийцу. А над живописной Хитрой уже начинают сгущаться грозовые тучи…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И кто вообще так одевается? Рубашка с жилеткой? Очки в толстой черной оправе? У него что, своя галерея? Как будто живет в Нью-Йорке. Вообще-то это не ее мысли, так про него говорили в кафе, в торговом центре, в боулинге: самовлюбленный, высокомерный, задирает нос, много мнит о себе и тому подобное. Но Фабиан оказался каким угодно, только не самовлюбленным и высокомерным. Он был очень благожелательным. Умел слушать. С добрыми глазами. Немолодой, точно за сорок, и было в нем что-то, от чего Ханне казалось, что он ее понимает. Накануне их первой встречи она была в библиотеке, взяла книжку Харуки Мураками «Норвежский лес» и всю ночь, лежа под одеялом, читала и не уснула, пока не дочитала ее до конца, совершенно потрясенная красотой этой книги. – Иногда я ощущаю себя как та девушка из «Норвежского леса», – вдруг вырвалось у нее. Он удивленно улыбнулся. – Вот как, значит, ты читала Мураками? Он с любопытством наклонился вперед. – В каком смысле? Чем ты похожа на нее, как тебе кажется? Она прикусила губу: было очень необычно рассказывать кому-то, что она думает на самом деле. – Ну, она такая грустная. И не может понять почему. В следующий ее приход на подлокотнике кресла лежала книга. – Это тебе, – улыбнулся он. – Дж. Д. Сэлинджер. – «Над пропастью во ржи». Тут про мальчика, но на самом деле о том, как быть другим. Не чувствовать себя как дома в том мире, который нам достался. Прочитай, если захочется. Интересно, как тебе покажется книга. Как хорошо. Что кто-то воспринимает ее всерьез. Взрослый мужчина, кому можно все рассказать. Поделиться своими сокровенными мыслями. … – Как я уже сказал, – продолжил Фабиан. – Можем поговорить о сегодняшнем дне, а можем отнестись к нему как к любому другому, самому обычному дню. Хочешь поговорить о чем-нибудь другом? Ханна кивнула, почувствовав себя лучше. Комок в горле уменьшился и почти не ощущался. – Ты окончила первый год старшей школы. Хочешь поговорить об этом? Уже определилась, что будешь делать осенью? Останешься здесь или все-таки поедешь в Тронхейм? Своя комната. В городе. Вдалеке от этой жизни. В последние ночи она не спала, все время размышляя об этом, но пришла к выводу, что ничего не получится. Нельзя бросать ее. Маму. Ханну совесть замучает, если оставить ее одну в этом мертвом доме. – Даже не знаю. – Ладно. А что твои друзья? Они останутся или рассматривают возможности академического образования? Ханна не сдержала улыбки. Йессика и Сильвия. Ну да, они близкие подруги, но ни одну из них за «академическим образованием» она представить не могла, они, наверное, даже не знали такой термин. Ничего страшного, конечно, но говорить об этом с ними Ханна, безусловно, не могла. Математика. Именно ее больше всего хотелось изучать Ханне. Не то что Йессике.