– Что голубое? – В кольце голубой сапфир, – проговорила Лисси. – Отлично, значит, мы готовы? – спросил папа, взяв ее под руку. И двери в церковь открылись. 80 Мунк задвинул шторы в маленькой комнате, вернулся на стул и нажал кнопку диктофона. – Начинаем допрос Фабиана Стенгеля. 23 июля, время 12:48. Присутствуют Холгер Мунк, Миа Крюгер и подозреваемый Фабиан Стенгель. – И мне не нужен никакой адвокат, потому что я ничего не сделал, – сказал Стенгель, наклонившись над диктофоном. – В любом случае, – проговорил Мунк. – Вы можете в любой момент изменить ваше решение. Только скажите, и мы завершим допрос. Мунк отклонился на спинку стула. – Нет, я хочу дать показания, – повторил Стенгель. – Я не сделал ничего плохого. Он потер запястья и на мгновение взглянул на стол. Психолог был одет в голубую рубашку с воротником, бежевые шорты и коричневые сандалии. Он поднял голову и посмотрел на следователей через очки в толстой черной оправе. – Ладно, слушайте. Может, я перегнул палку с девочкой, но я не так ее понял. Вы себе не представляете, как она смотрела на меня на наших консультациях. Она меня просто раздевала взглядом каждый раз. – Вы сейчас про Ханну? – спросила Миа. – Да, про Ханну. – Она должна была с кем-то встретиться на пристани, – продолжила Миа. – С кем познакомилась в Сети. Это были вы? – Я? Он сделал вид, что не понимает, о чем речь. – Я? – повторил он, покачав головой. – В Интернете? Что? Как вы себе это представляете? Ее нет у меня в друзьях. Ни на Фейсбуке, ни в других соцсетях. – Значит, вы не заходили на форум и не притворялись шестнадцатилетним мальчиком? – Что за ерунда. Зачем, ради всего святого, мне это нужно? Я уважаемый человек… – … который спит с детьми, – добавил Мунк. – Что? Я такого не делал. Я немного поторопился, да, но я неверно понял ситуацию, понимаете? И потом, какие дети? Возраст согласия в нашей стране ведь все еще шестнадцать? Так что даже если бы я это и сделал, хотя я не делал, это не незаконно? Мунк придержал Мию рукой, казалось, она сейчас перепрыгнет через стол. – Вы не думали о том, что вы, как ее психолог, воспользовались служебным положением? – спросил Мунк. – Да-да, задним умом я это осознаю. Надо было думать раньше. А я поддался моменту… – Моменту? – спросила Миа, уже спокойнее. – Так это не было запланировано? Знакомство в Интернете, место, время, ее велосипед? – Понятия не имею, о чем вы говорите. – Стенгель снял очки. Он показал их следователям. – У вас не найдется?.. Ни Мунк, ни Миа не шелохнулись в ответ. Стенгель протер очки краем рубашки и кашлянул. – Повторюсь. Я не сделал ничего из того, что вы упомянули. Понятия не имею, о чем речь. – Тогда что вы делали у терминала? Когда пришел паром? – Выставка, – не моргнув, ответил Стенгель. – В прибрежном музее. Пионеры освоения морских ресурсов.

Об этой истории
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Это лето на острове Хитра выдалось чрезвычайно жарким. Одним летним днем молодой священник обнаруживает трех мертвых ворон, свисающих с алтаря церкви, и листок бумаги с какими-то загадочными буквами. Затем в старой лодке находят изуродованное тело девушки, а рядом с ним – написанное кровью жертвы имя мальчика, который исчез три года назад: Юнатан. ... Миа Крюгер оказывается втянутой в расследование этих преступлений и обращается за помощью к Холгеру Мунку. Вскоре становится ясно, что зло скрывается за умиротворяющей вывеской острова. Мии и Холгеру приходится преодолевать сопротивление местных жителей, которые не хотят раскрывать свои тайны даже ценой собственной жизни. Но у бывших следователей остается все меньше времени, чтобы найти хитроумного и неуловимого убийцу. А над живописной Хитрой уже начинают сгущаться грозовые тучи…





