– Что она вам вообще сказала? Она рассказала, что преследовала меня взглядом? Приспустила красное платье, оголив плечо? Села близко ко мне на диване? У нее есть физические травмы или что-то, что может свидетельствовать о насилии? Нет, у вас ничего нет. Мунку пришлось положить руку на плечо Мии, чтобы удержать ее на месте. – У нас есть ордер на обыск вашего кабинета и дома, во всяком случае. Будет интересно посмотреть, что в вашем компьютере. – Нет-нет, вы не можете, – покачал головой Стенгель. – Рыться в моих архивах? Это невозможно. Я обязан хранить врачебную тайну. Все строго конфиденциально. Знаете что, думаю, я все-таки возьму адвоката. Этому надо положить конец. Любой ценой. Ради моих пациентов. Мунк нажал на кнопку. – Подозреваемый попросил защиты адвоката. Допрос окончен в 13:06. – Хорошо, – произнес Мунк. – Кому будем звонить? – Мой телефон, – кивнул Стенгель на изъятый мобильный, лежавший на краю стола. Миа подвинула его ему, вместе с ручкой и листком бумаги. Стенгель записал номер и отдал ей бумажку. – Сейчас вернусь. – Миа вышла из комнаты. Мунк склонился над столом и вытащил из пачки в кармане сигарету. – Итак, между нами, мальчиками, когда дама вышла из комнаты? Мунк подмигнул и предложил Стенгелю сигарету. Тот вежливо отказался и слегка улыбнулся. – Суббота вечер? – спросил Мунк. – Вы были там или нет? Заглядывали в лодку? – В прошлую субботу? – Да. – Вечером? Нет. Последний пациент был у меня днем. И я сразу улетел в Осло. Моему брату исполнилось сорок. Был большой праздник. Около пятидесяти гостей, кажется. Отлично отметили юбилей. – Значит… в субботу вас на острове не было? – Нет, вечером нет. У меня на телефоне полно фотографий, если вы мне не верите. Но какого… – Дайте мне две минуты, – сказал Мунк. И в ярости выскочил в коридор. 81 София стояла в первом ряду хора и завороженно наблюдала за лучшим в мире зрелищем. Она поверить не могла, что это правда. Так много людей. И все в такой красивой одежде. Платья всех цветов. Только не черные, их надевают на похороны. И не белые, ведь белый – цвет невесты. Но практически всех остальных цветов. От некоторых платьев – розовых, голубых, сиреневых девочка глаз не могла оторвать. А мужские костюмы намного красивее свадебного наряда принца Уильяма. Почти у всех девочек в хоре были венки на головах, но никто не догадался сплести их из поповника. Многие похвалили венок Софии. Боже, какой красивый венок, в том числе незнакомые люди. Мужчина в сером костюме с очень необычными усами даже обратился к ней по-английски. Она мало что поняла, только wonderful [15] , и, сделав реверанс, ответила ему thank you very much [16] . Церковь было не узнать. Повсюду цветы, серьезно, повсюду. Даже на образе за алтарем с Иисусом, распятом на кресте, и рыбами.

Об этой истории
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Это лето на острове Хитра выдалось чрезвычайно жарким. Одним летним днем молодой священник обнаруживает трех мертвых ворон, свисающих с алтаря церкви, и листок бумаги с какими-то загадочными буквами. Затем в старой лодке находят изуродованное тело девушки, а рядом с ним – написанное кровью жертвы имя мальчика, который исчез три года назад: Юнатан. ... Миа Крюгер оказывается втянутой в расследование этих преступлений и обращается за помощью к Холгеру Мунку. Вскоре становится ясно, что зло скрывается за умиротворяющей вывеской острова. Мии и Холгеру приходится преодолевать сопротивление местных жителей, которые не хотят раскрывать свои тайны даже ценой собственной жизни. Но у бывших следователей остается все меньше времени, чтобы найти хитроумного и неуловимого убийцу. А над живописной Хитрой уже начинают сгущаться грозовые тучи…





