Мы действовали в режиме строжайшей секретности, любой слух или просто намёк, мог погубить всё дело. Ваше заявление, Александра, стало подарком для нас. Конечно, вы не первая жена сотрудника органов, подвергшаяся насилию. Но раньше вопросы решали тихо и без шума: запугивали, предлагали откупные, только бы дело не дошло до суда. Аверьянов сплоховал, позволил вам подать заявление, вернее, проворонил этот момент, и подельники встали на защиту, подключив все звенья цепи.
– Почему они просто не вышвырнули Аверьянова или не устранили? – Спросил Стариков.
– Семён Петрович, вы не видите всей картины. Отставка или убийство было равносильно победе Александры. Тем более смерть старшего прокурора расследовали бы свыше, зачем привлекать внимание начальства? А ещё это создало бы прецедент для других запуганных женщин и посыпались бы заявления, пусть немного, но устранять каждого ведь невозможно. Нет, им нужна была полная деморализация Александры, опорочить её репутацию, лишить всего, чтобы другим было неповадно. И продемонстрировать свою силу. Группа была в той стадии, когда готова подмять под себя весь город. Поверьте, и в нашем ведомстве засели их ставленники.
Много рассказать не могу, но Александра, вы нужны нам. Сегодняшний вечер – подарок судьбы. Не просто нападение, а покушение на убийство. Они подписали своей кодле смертный приговор.
Глава 28
Глава 28
– Александра, вы едете со мной, – полковник накинул пальто, ожидая, пока я оденусь.
– Зачем?
– А показания кто давать будет? – улыбнулся Полонский. – Куй, как говорится, железо, пока горячо. Вы, Семён Петрович и Павел Антонович, останетесь здесь с одним из моих ребят. Не обессудьте, но утечки информации допустить не можем.
– Но мы же никому! – возмутился Соколов.
– Верю, – кивнул Полонский, – но так будет надёжней.
– А может, выложим в сеть видео с избиением Александры? – предложил Павел. – Вызовем общественный резонанс.
– И лишимся самой весомой улики, – нахмурился Сергей, – как думаете, примет суд потом эти записи? У них многие из судей прикормлены. Поймите, сейчас передадим дело в суд, а потом начнётся долгая и упорная борьба, и мы тут пока не на позиции силы.
– У нас покушение на убийство, – не сдавался адвокат, – как его удастся оспорить?
– Поверьте, молодой человек, «замылить», при желании, можно даже убийство. Главное, знать как. Однако хватит болтовни, нам пора.
В кармане моей куртки затрезвонил телефон, глянула на номер, Лёля. Сделала знак рукой, чтобы Сергей подождал меня.
– Мама! – Раздалось в трубке, едва я поднесла её к уху, – мамочка, прости меня за всё. Мама, мне так плохо. Забери меня, пожалуйста!
– Лёля! Лёля, ты где?!
– В подъезде. Оксана выгнала меня. Папа в последнее время не давал ей денег, она утроилась в магазин, продавцом, чтобы было на что жить.






