ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Мне 38 лет, и я — жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью. ... Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не стесняясь, привёл жить в нашу общую квартиру. Именно это унижение вырвало меня из многолетнего оцепенения и заставило действовать. Я начала свою тайную и расчётливую борьбу. Шаг за шагом я иду к цели. Я должна вернуть себе то, что он у меня отнял, — моё право на собственную жизнь. *** — Оксана потеряла ребёнка, — Виталик медленно багровел, что не предвещало для меня ничего хорошего, — всё из-за тебя. — Вопрос, а был ли у неё ребёнок? — впервые я не опустила глаза в ответ на нападки. — Сходи вместе с ней к врачу. Ты прокурор, а о такой малости, как доказательства и не подумал. — Заткнись! – сорвался на крик Виталик. - Не смей оговаривать мою жену. — Жену? – Усмехнулась я, — а в свидетельстве о браке стоит почему-то моё имя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А сегодня он приехал пьяный и избил ей. Оксана, после того как отец ушёл, выгнала меня, сказала, что не обязана кормить его отродье и я могу убираться к своей бездомной мамаше, – голос дочери дрожал и срывался от слёз.

– Жди меня там, никуда не уходи. Сейчас буду.

– Александра, мы едем в СК, – Полонский заступил мне дорогу.

– Я поеду с вами только связанная и под дулом автомата. Моя дочь в беде, уйдите с дороги, – сжала телефон в руке так, что он хрустнул.

Семён Петрович поднялся, встав рядом со мной, как и Павел.

– Хорошо, – смутился полковник, – едем вместе. Все.

Тёмный микроавтобус мчал нас по улицам города, игнорируя светофоры и правила дорожного движения. Как только заехали во двор, я выскочила из машины и забарабанила в дверь подъезда. Лёля открыла в одном свитерочке, джинсах и домашних тапочках.

– Я её убью, – метнулась вверх по ступенькам, но рука Полонского ловко перехватила меня за шкирку.

– Стоять. Хотите получить заявление уже на вас? Остыньте, Саша. Нам пора.

Дёрнувшись пару раз, поняла, что он прав, но внутри всё кипело от ярости.

Лёля прижалась ко мне, дрожа всем телом:

– Мамочка, прости, я была такая дура. Прости, если сможешь.

Обняла её, глотая слёзы:

– Теперь всё будет хорошо, родная.

Сняла куртку и ботинки:

– Одевайся, на улице мороз.

– А ты как?

– До машины дойду, – махнула рукой и открыла дверь, выйдя на холодный воздух, который мигом пробрался под свитер.

– Быстрее, – Полонский накинул на меня своё пальто, – не то простудитесь.

И мы снова мчимся по улицам, теперь уже в Следственный комитет. За всё время Клементьев, помощник Сергея, сидевший за рулём, не задал ни одного вопроса. Привык безропотно подчиняться приказам начальства. Хотя косил глазом в нашу сторону, тайком рассматривая зарёванную Лёлю.

Нашу процессию провожали удивлёнными взглядами, но подойти не решались, натыкаясь на жёсткий, хмурый взор Полонского. Он привёл нас в кабинет, где помимо столов и стульев был небольшой диванчик.

– Располагайтесь, Лёля, сейчас вам принесут что-нибудь поесть и горячего чая.

Климентьева сдуло из кабинета на этих словах.

– Александра, теперь вы готовы?

– Да, – я взглянула на тапочки у себя на ногах, – вполне.

– До вашего внешнего вида здесь нет никому дела, – улыбнулся Полонский, – идёмте.

Коридорами мы прошли в ещё один кабинет, где до сих пор дрых Аверьянов, комнату заполнил густой дух застарелого перегара. Сергей поморщился и оставил дверь открытой. Рядом с ним объявился молодой сотрудник.

– Ему вкололи что-то, – он почесал затылок, глядя на тушку Виталика, – сказали, скоро очнётся.

– Подождём. Веди пока Гудкова в допросную. Александра, надо заполнить бумаги. Вспоминайте всё в мельчайших подробностях.

– Уж поверьте, я нескоро забуду произошедшее, – усмехнулась, присаживаясь за стол.