ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Семилетняя Джослин любит свою няню больше всего на свете. Когда та бесследно исчезает, Джо безутешна. Как она могла уйти, даже не попрощавшись? ... Тридцать лет спустя, несмотря на сложные отношения с матерью, Джо вынуждена вернуться в родной дом. Когда в озере на территории поместья случайно находят человеческие останки, Джо начинает сомневаться во всем. Что на самом деле произошло, когда она была ребенком? Какие тайны скрывала ее няня и может ли она доверять своей матери? Элегантный и пугающий триллер о секретах и обмане. Джилли Макмиллан исследует самые темные страсти и призывы человеческого сердца, а дьявольски умная «Няня» говорит нам, что иногда лучше услышать красивую ложь, чем умереть от пронзительной правды. ВНИМАНИЕ! СОДЕРЖИТ ИНФОРМАЦИЮ О НАРКОТИЧЕСКИХ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВАХ, УПОТРЕБЛЕНИЕ КОТОРЫХ ОПАСНО ДЛЯ ЗДОРОВЬЯ. ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ВЛЕЧЕТ УГОЛОВНУЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не туговата ли она стала на ухо? За эти годы мать довольно заметно постарела, хотя единственным очевидным признаком возраста стал артрит – суставы пальцев на обеих руках опухли. Иных симптомов физической слабости или деградации я в ней не вижу, и все же, признаюсь, словно одержала маленькую победу. Если над тобой всю жизнь кто-то издевался, довел до того, что ты уехала за океан в попытке забыть о своей юности, – как не позлорадствовать, вернувшись? Грешна… Руби не отвечает. Увлеклась ситечком, которое нам подали к чаю. Чай «Ассам», листовой. Мать и Руби взяли его на двоих. – Ты уже настоящая маленькая леди, – вещает мать. Пальцы у нее больные, однако ловкости пока хватает: миндально-фисташковое пирожное из верхнего яруса подставки для торта она извлекает без проблем. – Кру-тиз-на, – напевает Руби и, манерно отставив в сторону мизинчик, отхлебывает чай. Воображает себя аристократкой. Я вновь напрягаюсь – сейчас моей дочери достанется на орехи. Во всяком случае, мне бы в свое время досталось, но нет: мать смеется, обнажая десны и длинные зубы, между которых застряли крошки печенья. – Кру-тиз-на, – повторяет она. – Какая же ты забавная маленькая штучка! Ничего себе, высшая форма похвалы. – На минутку вас оставлю, – извиняюсь я. Оказавшись в прохладной дамской комнате, обтянутой навевающими мысли о клаустрофобии ситцевыми обоями, достаю из сумочки телефон. Последними сообщениями мы с Крисом обменялись два с половиной месяца назад. Было чудесное калифорнийское утро. Крис сидел у себя в офисе, а я застыла у окна нашей светлой кухни, завороженно наблюдая за мельканием изумрудных крылышек колибри у кормушки. Купил тебе подарок! Спасибо, как здорово! Что за подарок? Потерпи, увидишь. Вернусь к семи. Купил он японскую керамическую вазочку, покрытую красивой темной глазурью с благородной паутиной трещин. Сто лет мечтала приобрести такую для своей скромной коллекции. Вазочке удалось пережить удар, отнявший у меня Криса. Муж ехал домой, когда фургон службы доставки проскочил на красный свет и на перекрестке врезался в водительскую дверцу нашей машины. Шофер фургона был пьян. На следующий день мне принесли вазочку и отдали сумку Криса. – Ваза лежала на полу под пассажирским сиденьем, – пояснил инспектор полиции. Керамика все еще была в подарочной упаковке. Листаю многочисленные сообщения, которыми мы с Крисом обменивались каждый день. Не могу удержаться от искушения, хотя, кроме боли, это ничего не принесет. Наверное, постороннему человеку переписка показалась бы банальной, а вот я только гляну – и сразу живо представляю себе события нашей совместной жизни. Воображаю, что Крис жив. Насладившись, выполняю ставший привычным ритуал.