ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Второй роман одного из самых ярких дебютантов «нулевых» годов, молодого писателя из Нижнего Новгорода, финалиста премии «Национальный бестселлер»-2005 станет приятным открытием для истинных ценителей современной прозы. «Санькя» — это история простого провинциального паренька, Саши Тишина, который, родись он в другие времена, вполне мог бы стать инженером или рабочим. Но «свинцовая мерзость» современности не дает ему таких шансов, и Сашка вступает в молодежную революционную партию в надежде изменить мир к лучшему. Классический психологический роман, что сегодня уже само по себе большая редкость, убедительное свидетельство тому, что мы присутствуем при рождении нового оригинального писателя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бабушка запричитала голосом высоким, пронзительным и горьким, как черная земля.

Дед вышел, высокий, в рубахе с расстегнутыми рукавами.

— Приехали, Санькя? Ну, заходите.

Глава пятая

Глава пятая

В очнувшемся мозгу проявилась похмельная, проверенная годами, максима: сон алкоголика крепок, но краток. Крепок. Но краток.

Саша открыл левый глаз. Да, на улице было еще темно.

«Бес-сон-ни-ца…» — шепотом, по слогам произнес Саша.

Он проснулся на своей кровати.

На полу были расстелены два матраца. На матрацах, укрытые пледом, лежали Веня и Лешка. Их лиц Саша не разглядел.

«А Негатив? Где он? Он, кажется, ушел домой… Да-да, ушел…»

Саша отвернулся к стене, накрылся одеялом с головой. Вставать не хотелось. Но и уснуть не было возможности.

Глаза под закрытыми веками чувствовали себя неуютно. Им хотелось открыться и смотреть.

Саша выпростал голову из-под одеяла и увидел расплывшиеся в полутьме, пожелтевшие от частых касаний обои. Рисунок их был почти неразличим.

Думать о предстоящем сегодня не было никакого желания.

Вспоминать о произошедшем вчера тоже не хотелось.

Саша вспомнил себя — пьяным, громким — поморщился брезгливо.

«Какой я?» — неожиданно подумал Саша.

Кто и какой? Дурной? Добрый? Надежный? Безнадежный?

Не было такого зеркальца, чтобы разглядеть свое отражение. Словно на это зеркальце наступили сапогом, раздавили его. И, силясь рассмотреть себя в осколках, можно было увидеть лишь непонятные черты, из которых не составить лица.

Саша никогда не мучался самокопанием.

Редко из-за чего переживал глубоко и болезненно. Только из-за того, что стоило переживаний. Отец, да.

Не совершил за свою жизнь ни одной откровенной подлости. И не откровенной тоже…

Не пережил ни одного унижения, кроме дурацких пацанских, когда старшеклассники отнимали деньги.

Ползая на четвереньках по плацу, в составе поднятой за очередную дурость роты, под надзором, кажется, пьяного офицера, Саша испытывал скорей равнодушие. Это была игра, с очень серьезными правилами. Он сразу их принял. В армии ему было почти легко. Хотя можно было туда и не ходить.

Всегда были друзья. Всегда были девушки. Если подруга уходила, откуда-то появлялась новая. Каждый раз случайно. Саша их не искал. Хотя он не был красив, нет.

Саша перебирал себя, тасовал осколки зеркала. Удивиться или огорчиться было почти нечему. Нет, просто нечему.

С тех пор как повзрослел, к армейскому возрасту — все стало очевидным. Неразрешимых вопросов больше не возникало. Бог есть. Без отца плохо. Мать добра и дорога. Родина одна.

«Волга впадает в Каспийское море…» — пошутил над собой Саша и не усмехнулся внутренне. Да, впадает.

Любой его поступок вызывали очевидные предпосылки.

Было лишь удивительно, почему другие не ведут себя таким же образом.