ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ты пожалеешь, что отказала мне. Сама будешь умолять взять тебя, чтобы облегчить Жгучую Хворь. А пока… наслаждайся болью, — старик-инквизитор запросил слишком много.И если я не подчинюсь, меня ждёт клеймо, запечатывающее болезнь и обрекающее гореть изнутри. Но что за маг вдруг появляется в покоях, когда терпеть приступ больше нету сил? ... Он выпивает Хворь через… такой горячий поцелуй! А потом исчезает, пообещав вернуться и спасти. … мне уже кажется, что я влюблена. Только маг скрыл от меня истинный облик, и не сказал, что он — орк! А я их ненавижу, ведь орки похитили мою сестру.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эдельвейс для орка

Лана Воронецкая

— Ты пожалеешь, что отказала мне. Сама будешь умолять взять тебя, чтобы облегчить Жгучую Хворь. А пока… наслаждайся болью, — старик-инквизитор запросил слишком много.И если я не подчинюсь, меня ждёт клеймо, запечатывающее болезнь и обрекающее гореть изнутри.

Но что за маг вдруг появляется в покоях, когда терпеть приступ больше нету сил?

Он выпивает Хворь через… такой горячий поцелуй! А потом исчезает, пообещав вернуться и спасти. … мне уже кажется, что я влюблена. Только маг скрыл от меня истинный облик, и не сказал, что он — орк!

А я их ненавижу, ведь орки похитили мою сестру.

Глава 1

Глава 1

Китти

«Ты пожалеешь, что отказала мне сейчас», — голос старика-инквизитора, холодный и вкрадчивый, всё ещё звучит в моей голове, заглушая даже рёв грозы за окном.

«Сама будешь раздвигать ноги передо мной и умолять взять тебя, чтобы облегчить Жгучую Хворь. А пока… наслаждайся болью. При следующем приступе будешь умнее. И послушнее».

Он ушёл, оставив меня сгорать заживо, довольный моими мучениями. И теперь я одна. Совсем одна с этой проклятой болезнью, которая сжирает меня изнутри.

Боль почти так же невыносима, как и садистская ухмылка инквизитора.

Но я не сдаюсь. Я выбираю агонию вместо покорности. Только с каждой новой вспышкой жара, что выкручивает тело, моя решимость тает, как воск.

Огонь.

Он пожирает меня, превращая кровь в кипящую лаву, а кости — в раскалённые угли.

Я больше не кричу, на это просто не остаётся сил. Лишь цепляюсь слабеющими пальцами за единственный островок реальности в бушующем пламени — маленький, увядший цветок эдельвейса, который никто, кроме меня не видит. Последнее, что осталось у меня от прошлой жизни.

На память о сестре.

Алия хотела спасти меня. А я не могла позволить умереть ей!

Я сорвала этот волшебный цветок в степи, у самой магической Завесы, там, где моя сестрёнка пряталась от стражей. Годами Алия скрывала свою болезнь, но однажды не смогла сдержать жар и подожгла амбар на ярмарке.

Больных Жгучей Хворью боятся не хуже чумы. Их изолируют. И они долго не живут…

Алия говорила, что инквизиция ставит таким клеймо, чтобы запечатать Хворь. И тогда человек сгорает заживо изнутри, мучительно и долго, в одиночестве, в каменных казематах.

Ходят слухи, что знать может поделиться магией и облегчить страдания больного. Но сестра отказалась принять предложение инквизитора о помощи.

Какая же я была наивная, когда думала, что он облегчит её страдания. Что с его артефактами сестра сможет прожить ещё ни один год…

Теперь я знаю, что инквизитор требует за свою помощь взамен!

Шёлковые простыни холодят горящую кожу, как насмешка.