Богиня не успевает призвать даже искру силы — мой дракон заглатывает её и её тысячу драгоценных камней целиком.
ГЛАВА 47
ГЛАВА 47
«Убей Бога Смерти, и ты сможешь вернуть свою семью».
Возможно, я боялась его, возможно, бежала от него всё это время, но надежда и любовь изгоняют любой страх из моей груди. Потому что — я сделаю что угодно. Я взберусь к чертовым звездам, если потребуется. Я вырву их с неба. Я раздавлю их в своих ладонях. Я переломаю каждую кость, выбью каждый зуб, содеру с себя кожу заживо, если придется, и всё это не будет иметь значения, если они смогут вернуться.
Без секундного колебания я вонзаю свой клинок звездного света в землю, роняю еще больше крови в пыль —
И шепчу: «Бог Смерти».
Пещера исчезает. Желудок делает кувырок. Вместо того чтобы он явился ко мне, меня саму переносит куда-то порталом.
Лед ползет по моим венам, но я крепче сжимаю рукоять меча, пока вокруг не вырисовывается новый зал.
Потолки высотой в сотни футов украшены сложной резьбой. Полы — из цельного серебра. Дверь передо мной пробита насквозь, разорвана в клочья. Повсюду металл. Вокруг меня — пустые троны.
Я медленно оборачиваюсь.
На полу лежит тело с открытыми глазами; клинок вонзен прямо в грудь. Я знаю этот клинок. Он стоит прямо и гордо перед троном, увенчанным камнем черным, как ночное небо. Трон Бога Смерти.
Когда я встречаюсь взглядом с человеком, сидящим на нем, мое сердце окончательно разбивается.
— Нет, — говорю я.
Рейкер не говорит вообще ничего.
Мой меч лежит у него на коленях, всё еще в ножнах.
— Нет, — повторяю я снова, качая головой, отказываясь верить.
Кубок, точь-в-точь такой же, как тот, что получила я, лежит перевернутым у его трона. Он пуст. Он выпил его.
— Арис, — наконец произносит он, вставая.
— Нет, — выплевываю я каждой переплавленной частичкой своей души. — Ты не смеешь произносить мое имя. Ты не смеешь на меня смотреть.
В его глазах вспыхивает нечто похожее на сожаление, но мгновение спустя оно исчезает. Все эмоции испарились. Совсем как у той богини. Он делает шаг вперед.
— Тебя здесь быть не должно, — говорит он.
— Я именно там, где и должна быть, — мой голос дрожит. Я вскидываю голову, глядя на него. — Так ты только что убил Бога Смерти? — Я смотрю на человека на полу, но он совсем не похож на те портреты из Великого Дома, что мы посещали. Совсем.
Он совсем не похож на Рейкера.
— Я убил Бога Войны, — говорит он, и голос его звучит отстраненно. Безэмоционально. — Который думал, что убил меня, Бога Смерти, пять лет назад. — Он переступает через мертвого бога, даже не удостоив его взглядом. — С тех пор он пытался править подземным миром. Плохо пытался, как ты сама видела по демонам и украденным невестам.
— Но ты… ты был человеком, — произношу я, замечая каждую перемену. Каждое отсутствие тепла.






