ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Богиня не успевает призвать даже искру силы — мой дракон заглатывает её и её тысячу драгоценных камней целиком.

ГЛАВА 47

ГЛАВА 47

«Убей Бога Смерти, и ты сможешь вернуть свою семью».

Возможно, я боялась его, возможно, бежала от него всё это время, но надежда и любовь изгоняют любой страх из моей груди. Потому что — я сделаю что угодно. Я взберусь к чертовым звездам, если потребуется. Я вырву их с неба. Я раздавлю их в своих ладонях. Я переломаю каждую кость, выбью каждый зуб, содеру с себя кожу заживо, если придется, и всё это не будет иметь значения, если они смогут вернуться.

Без секундного колебания я вонзаю свой клинок звездного света в землю, роняю еще больше крови в пыль —

И шепчу: «Бог Смерти».

Пещера исчезает. Желудок делает кувырок. Вместо того чтобы он явился ко мне, меня саму переносит куда-то порталом.

Лед ползет по моим венам, но я крепче сжимаю рукоять меча, пока вокруг не вырисовывается новый зал.

Потолки высотой в сотни футов украшены сложной резьбой. Полы — из цельного серебра. Дверь передо мной пробита насквозь, разорвана в клочья. Повсюду металл. Вокруг меня — пустые троны.

Я медленно оборачиваюсь.

На полу лежит тело с открытыми глазами; клинок вонзен прямо в грудь. Я знаю этот клинок. Он стоит прямо и гордо перед троном, увенчанным камнем черным, как ночное небо. Трон Бога Смерти.

Когда я встречаюсь взглядом с человеком, сидящим на нем, мое сердце окончательно разбивается.

— Нет, — говорю я.

Рейкер не говорит вообще ничего.

Мой меч лежит у него на коленях, всё еще в ножнах.

— Нет, — повторяю я снова, качая головой, отказываясь верить.

Кубок, точь-в-точь такой же, как тот, что получила я, лежит перевернутым у его трона. Он пуст. Он выпил его.

— Арис, — наконец произносит он, вставая.

— Нет, — выплевываю я каждой переплавленной частичкой своей души. — Ты не смеешь произносить мое имя. Ты не смеешь на меня смотреть.

В его глазах вспыхивает нечто похожее на сожаление, но мгновение спустя оно исчезает. Все эмоции испарились. Совсем как у той богини. Он делает шаг вперед.

— Тебя здесь быть не должно, — говорит он.

— Я именно там, где и должна быть, — мой голос дрожит. Я вскидываю голову, глядя на него. — Так ты только что убил Бога Смерти? — Я смотрю на человека на полу, но он совсем не похож на те портреты из Великого Дома, что мы посещали. Совсем.

Он совсем не похож на Рейкера.

— Я убил Бога Войны, — говорит он, и голос его звучит отстраненно. Безэмоционально. — Который думал, что убил меня, Бога Смерти, пять лет назад. — Он переступает через мертвого бога, даже не удостоив его взглядом. — С тех пор он пытался править подземным миром. Плохо пытался, как ты сама видела по демонам и украденным невестам.

— Но ты… ты был человеком, — произношу я, замечая каждую перемену. Каждое отсутствие тепла.