ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я хотела убить тебя каждое мгновение с той самой секунды, когда впервые увидела.

Каждое слово отточено яростью — это самые острые мечи, которые я когда-либо ковала. Эта несравненная ярость разворачивается внутри меня, поджигая мои вены своим огнем. Но голос остается ровным.

— Ты убила всю мою семью.

Ни единой капли сожаления не проскальзывает на ее великолепном лице. Драгоценные камни, украшающие ее тело, просто продолжают сиять.

Я делаю еще шаг вперед.

— Мою деревню. Ты сожгла ее дотла.

Сотни жизней, превращенных в пепел. Я вглядываюсь в нее.

— Тебе всё равно, не так ли?

— Я бог, — плоско отвечает она. — Я прожила тысячелетия. Я видела, как миллионы рождались и умирали. Я видела, как возникали и рушились королевства и миры. Мне нет дела ни до кого, если только они не угрожают нам.

Нам. Богам.

— Почему? — требую я, и мой голос дрожит от этого вопроса. — Почему я? Почему моя семья? Если тебе всё равно… тогда зачем ты это сделала? Зачем тебе понадобилось это делать?

Слезы обжигают глаза. Я представляю себе мир, где она этого не совершала. Где она оставила нас в покое. Где мне не пришлось бы тащиться через этот прекрасный и жестокий мир только ради мести.

— Из-за пророчества, — просто отвечает она, без капли эмоций. — Ты представляла угрозу. Я попыталась её устранить.

Пророчество. Снова это слово.

Она думает, что оно обо мне. Тот самый обещанный паладин.

Я делаю шаг вперед. Это не имеет значения, я знаю. Всё это вот-вот закончится, но я не могу не знать. Не могу не понимать, почему всё, что я любила, должно было быть вырвано у меня с корнем. Потому что я была права. Теперь я знаю наверняка. Это была моя вина.

— Что за пророчество? — требую я.

Губы богини кривятся в улыбке, будто мой гнев и мое невежество её забавляют. Она до сих пор не призвала оружие для этой дуэли.

— Тебе следовало бы бояться сильнее, — говорю я ей, и мой голос разносится эхом по залу, который мерцает так, словно мы находимся внутри одного из камней, растущих прямо из её гладкой, как мрамор, кожи. — Потому что, даже если ты — Богиня Странствий, я догадываюсь, что открытие врат было непростой задачей. Слишком долгий путь ради устранения простой угрозы. Ты боялась меня. Теперь я здесь… вызываю тебя на дуэль… а ты совсем не выглядишь напуганной.

— Нет, — просто говорит она. — Не выгляжу. Потому что я чую твои желания, человек. Я знаю всё, что ты чувствуешь. Твои эмоции — как струны инструмента, и все они здесь, разложены передо мной. Вот почему я знаю, что есть кое-что, чего ты хочешь даже сильнее своей мести.

Мой голос полон ярости.

— Я ничего не хочу…

— Ты хочешь их вернуть.

Мир замирает. Ярость в моей крови застывает льдом. Всё становится очень тихим. Потому что я бы сделала что угодно. Что угодно…

— Конечно, хочу. Но это невозможно.