Почувствовав себя ещё более жалким и ничтожным, он со злости пнул крапиву и плюнул себе под ноги. Однако злость вскоре сменилась любопытством. Обойдя баню, он нашёл единственное окно, выходящее из парилки, и, привстав на цыпочки, заглянул внутрь.
В парилке девушки и пацаны, разбившись на пары, танцевали медляк, целуясь и плотно прижимаясь друг к другу голыми телами.
Кулька обдала новая волна зависти и злости. Это он привёл их сюда! Он нашёл эту деревню! И что в итоге? Эти козлы неблагодарные сейчас будут трахаться с этими красавицами, а он – побитый и облёванный – будет дрочить за окном? У него опять возникло сильное желание взять кирпич и побить тут все окна, а потом будь что будет. Но пламя его праведного гнева остудила одна деталь, которую он не заметил ранее. Приподнявшись на цыпочках чуть выше, он заметил, что у каждой из трёх сестёр из района копчика рос длинный, до колен, хвост! С кисточкой на конце, как у коровы. Волоски были жёсткие, как лобковые, и соответствовали цвету волос каждой из сестёр.
Вслед за диким ужасом Кулёк почувствовал, как тёплое и мокрое пятно расползается в районе его паха. Занемев от страха и не в силах оторваться, он продолжал смотреть с открытым ртом. Тут он заметил другую деталь: глаза пацанов были открыты, но там была только пустота, будто они спали с открытыми глазами.
Тут было только два варианта происходящего – либо он допился до чёртиков, в буквальном смысле этого слова, либо его друзей и в самом деле захватила нечистая сила. Учитывая, что он почти полностью протрезвел от увиденного, второй вариант казался более правдоподобным.
Наконец совладав с собой, Кулёк отпрянул от окна, запнулся и больно приземлился на задницу. Не обращая внимания на ушибленную пятую точку, он вскочил на ноги и помчался к калитке. Попытаться спасти своих друзей у него даже в мыслях не возникало. Да и никаких других мыслей тоже не было. Только страх и голый инстинкт самосохранения.
Добежав до калитки, он рывком дёрнул её на себя, но на его благо она была заперта на крючок. В темноте за забором сразу вспыхнули огоньки нескольких десятков глаз. Кулёк инстинктивно отпрянул назад. Прищурившись, он разглядел около дюжины волков, стоящих снаружи. Холодные путы страха опять сковали его тело. Хищники смотрели на него пристальными взглядами, словно ожидая команды для атаки. Далее случилась и вовсе странная вещь – стая расступилась, и вперёд вышел огромный хряк. Даже не дикий кабан, а простой одомашненный свин. Почти полностью лишённый какой-либо растительности на теле, зато с торчащими наружу загнутыми саблевидными клыками и отблёскивающими красным злыми глазками. Кожа животного была неестественно белой с отдельными бурыми пятнами тут и там.






