Было ощущение, будто все его нервные окончания были перенаправлены прямо в центры удовольствия его мозга, отчего вся поверхность его кожи стала чувствительной, как головка члена.
Добравшись до главного органа Егора, Оксана взяла его в рот. Её хвост с кисточкой русых волос медленно бил из стороны в сторону, как у голодной кошки. Егор до боли стиснул зубы от нахлынувшей волны преоргазма, стараясь сдержать его и растянуть ощущение. Но волна быстро переросла в цунами. Не в силах больше сдерживать себя, он сдался, пропуская оргазм через себя и выплёскивая его последствия в рот Оксаны. Кончив, тело Егора обмякло. Хотелось просто упасть прямо тут на пол и уснуть. А ещё ему стало очень стыдно за свою скорострельность. Он хотел было извиниться, но не мог – хозяйка ведь не давала разрешения говорить.
Однако Оксану это ничуть не смутило. Проглотив его семя, она с новой силой и жадностью начала сосать его член. Обмякший было орган снова наполнился кровью и рвался в бой.
Уложив его спиной на пол, ведьма села на его эрегированный член и начала ритмично скакать на нём. Егор кончил второй раз, потом третий. Каждый оргазм приносил всё меньше и меньше наслаждения и всё больше боли. После пятого яйца просто горели огнём. Оксана тоже кончала каждый раз вместе с ним, но в отличие от него каждый оргазм только увеличивал её желание. Стоная от удовольствия, она ещё быстрее двигала бёдрами, желая получить новую порцию его семени. Егор же только хотел поскорее вырваться из этой ловушки, но его тело отказывалось подчиняться ему.
Чуть поодаль её сёстры делали то же самое с Кузей и Юриком. Вдруг Варя остановила свою остервенелую скачку и принюхалась.
– Это что, дым? – спросила она, втягивая носом воздух.
Аглая и Оксана тоже остановились и начали принюхиваться. Аглая повернулась к окну как раз в тот момент, когда раскалившееся в нём стекло взорвалось градом осколков. Голодные языки пламени ворвались в образовавшийся проём, жадно облизывая деревянные стены.
– Горим! – завизжала Варя, спрыгивая с Кузиного члена и пятясь назад от наступающего огненного инферно. – Где этот… их четвёртый?! Это наверняка он, сука, поджёг! – она начала крутить головой по сторонам, будто стараясь увидеть его в самой бане.
– Да какая, блядь, разница?! – прикрикнула Аглая. – Бежим!
Все трое бросились к выходу. Оказавшись в предбаннике, Аглая схватилась за дверную ручку, но тут же с криком отдёрнула её назад. На ладони образовался продольный ожог. Впопыхах она не заметила, что металлическая ручка раскалилась докрасна от бушующего за дверью пожара. Разозлённая от боли и гнева, Аглая со всей силы ударила в дверь пяткой. Дверь вздрогнула, но не открылась.
– Этот уродец нас запер! – полуудивлённо констатировала Аглая.






