– Сука! – выругалась Варя, запуская пальцы в свои рыжие волосы от отчаяния. – Что делать-то теперь, а?
– Что-что! – зло гавкнула Аглая, крепко сжимая запястье обожжённой руки. – Дверь выбивайте, вот что!
Все трое начали по очереди бить в дверь ногами и руками.
Сочащийся в помещение дым обжёг слизистую носа Егора, заставляя закашляться. Это, в свою очередь, заставило его проснуться от наваждения. Закрыв нос и рот ладонью, он перекатился на живот и медленно встал на четвереньки. Ощущение было такое, будто он только что проснулся от долгого сна и ещё никак не мог понять – где сон, а где реальность. Горький дым резал глаза. Отмахивая его рукой, он встал на ноги. Неподалёку от него Юрец и Кузя, кашляя и матерясь, тоже поднимались на ноги.
– Что происходит? – спросил Юрик, кашляя в кулак. – Мы что, горим?
– Похоже на то, – тоже кашляя ответил Кузя. – А ещё, по ходу, нас ведьмы трахнули. А ещё мы летали? Или это уже сон был?
Благо для них всех, в экстремальных ситуациях у Егора всегда включался режим экстренного реагирования. Его мозг анализировал ситуацию в доли секунды, подбирая наиболее оптимальный вариант действий. Бежать в предбанник было опасно, ибо там были ведьмы и, судя по крикам и стукам, дверь всё равно была заперта. Значит, оставалось только окно.
– Потом пиздеть будем. Юрец, хватаем кадку! – скомандовал он.
Вдвоём они схватили большую деревянную кадку с холодной водой и выплеснули её содержимое в пылающее окно. Вода немного сбила пламя, и Егор с удивлением рассмотрел снаружи стоящего Кулька, державшего его на мушке двустволки. Егор было подался вперёд, но тут прогремел выстрел.
Кулёк стоял, широко расставив ноги и не спуская горящую баню с мушки своего ружья. Жара стояла просто нестерпимая. Пот градом струился по его телу, промачивая одежду насквозь. Даже стволы ружья, казалось, начинали раскаляться. Но он не смел отойти ещё дальше. Если ведьмы попытаются вылезти наружу и он промахнётся – ему конец. А так как стрелок из него был никудышный, вся надежда была только на близкое расстояние.
Вдруг из горящего окна выплеснулась вода и, упав на горящий рулон сена, притушила его пламя. В задымленном проёме показался чей-то силуэт, и Кулёк, недолго думая, нажал на оба курка.
Одна пуля ударила в косяк обгорелого окна, оставляя в нём глубокий рваный кратер. Вторая просвистела сантиметрах в десяти от Егорова уха.
Пригнувшись, Егор заорал:
– Ты чего творишь, Кулёк, твою мать?!
– Егорыч? – не веря, спросил Кулёк, опуская ружьё. – Это ты?
– Ну а кто ещё, блядь?!
– Егорыч! – радостно выкрикнул Кулёк. В мыслях он уже похоронил пацанов, и тут, когда появилась возможность их спасти, это было как чудо. – Сейчас! Я иду!
Бросив ружьё на землю, Кулёк кинулся к бане.






