ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Инига Снежна считает нормальным работать в Городе, разделенном на сексуальные зоны, – Логан Эвертон испытывает отвращение ко всем, кто приезжает туда за телесными утехами. Она не стыдится работать с голой грудью – его подобная распущенность заставляет негодовать. Она верит, что вокруг нее нет разврата, – лишь свобода быть собой. Он презирает всех, кто думает гениталиями вместо головы. Она – официантка. Он – программист. Они встретятся там, где она свободна и весела, а он холоден и полон презрения. Вместе они – идеальная пара. Однако на пути к счастью их ждут сложные преграды в виде понятий «хорошо» и «плохо», которые, оказывается, вовсе не так однозначны.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А еще она ни с кем не спорила, не трахалась в его отсутствие со всеми, кто манил ее за собой, и вообще ни единым словом или действием не компрометировала себя.

И она плакала той ночью.

Когда он не пришел.

Ему было невероятно тяжело на это смотреть. А потом она отправилась увольняться…

Клерк при ее появлении кому-то позвонил, а после аэропорт… и рыжий мужик…

Ему понадобилось почти сорок минут, чтобы собрать в голове воедино всю картину, а, сделав это, он едва не заорал. Она не предавала его – она спасала его. Врала, потому что ее использовали, как приманку: хотели выйти на него, на них вместе, чтобы заполучить с него сумму в три с половиной миллиона долларов. Или больше, если получится.

Она была ни при чем …

Его ломало, его корежило, у него волосы на загривке вставали дыбом. Он отыскал и прослушал записи всех разговоров Кокса и Макферсона касательно собственной персоны и теперь чувствовал себя, как жидкий робот, по венам котором потекла лава – настоящая неумная жажда мести.

Он высадил ее на трассе, на обочине. Когда за ними ехал отряд наемников…

Он уехал. Он поверил в ложь, он оставил ее.

Поборов в себе невероятное по силе желание бросить все, прыгнуть в машину и мчаться туда, где недавно высадил Нежку, Логан приказал себе сидеть – сначала он выяснит, что с ней случилось, куда ее увезли, если увезли, поймет, где ее искать. И тогда…

«Ты, возможно, опоздал…»

От этой мысли ему делалось не дурно – нет, – но ему делалось стыло внутри. Если он опоздал, за это заплатят многие. Они заплатят в любом случае, но сначала он должен-должен-должен отыскать видеозаписи с того самого места, где затормозил машину…

Она спасала его – он поверить не мог. Прикрывала его, защищала, старалась уберечь. Он отрекся от нее молчанием, а она продолжала оставаться его командой. Как тогда, в зоне «Охоты». Она билась за него, она не собиралась его выдавать, хотя ее втянули в чужую игру, стращали и угрожали…

Ему впервые за много лет хотелось плакать, несмотря на то, что он забыл, как это делается.

Его спасала девчонка.

Но какой ценой?

На трассах не устанавливали камеры наблюдения – точнее, устанавливали, но крайне малочисленные. И потому он сделал запрос на Комиссионную систему слежения «Око пространства» – вбил примерные координаты, задал временной промежуток и… слился разумом с кодом комиссии. Временно сделался частью того места – трассой, асфальтом, разметкой, обочиной, травой. Ушами того места, глазами и даже его воздухом.

Сначала ничего не происходило. Спустя двадцать секунд тишины и мирного пения сверчков он вздрогнул: по дороге несся автомобиль – седан. В седане двое. Визг шин, резкое торможение, следы покрышек на асфальте, приказ: «Выходи». Фальшиво-безмятежный свист, хлопок двери и вновь рев двигателя.