А прочее – ваша юношеская горячность и благородное желание выгородить мага, которому вы многим обязаны. – Кто-то же должен, – Ксан пожал плечами. Он поднялся, щелчком снял заклинания. Почти сразу в дверь заглянула студентка, ойкнула, извинилась и исчезла. Корн остался сидеть. Длинные ухоженные пальцы, на которые я обратила внимание в нашу самую первую встречу, машинально перекладывали бумаги. На нас он не смотрел. Каково это – столько лет изворачиваться, скрывать правду, постоянно врать? Жить с грузом вины? – Эля, – негромко окликнул меня Ксан. Я встала, и мы покинули зал. Глава 4 Последние слова Корна разозлили Ксана не на шутку. Он закусил губу и о чём-то сосредоточенно думал. – Раз уж мы здесь, давай заглянем в шкаф с ядами, – наконец нарушил он молчание. – Сколько времени? Словно отвечая на его вопрос, на главном корпусе Университета прозвонили часы. – Половина четвёртого. А у тебя есть допуск в хранилище? – Разумеется, как у всех преподавателей. – И что ты хочешь увидеть? – Не знаю, – Ксан пожал плечами. – Интуиция? – Грол утверждает, что интуиция – это опыт, помноженный на воображение, – я постаралась передать нравоучительную интонацию преподавателя ментальной магии. Своего я добилась: Ксан улыбнулся. – Тогда считай, что мои опыт и воображение заставляют напоследок убедиться, что мы с тобой ничего не упустили. В нашей версии пока много слабых мест. Хранилище располагалось сразу над музеем, который занимал первые четыре этажа корпуса. Вела сюда бронированная дверь со стороны общей лестницы, скрытая от любопытных студентов младших курсов заклинанием невидимости. Разумеется, студенты-старшекурсники дверь прекрасно видели, но от них уже защищал мощный охранный барьер. Мне в хранилище побывать ещё не довелось, и сейчас я с любопытством разглядывала ряды проходных комнат с глухими запертыми шкафами. Глухими они были для меня: Ксан дотрагивался до дверец, и матовая серая поверхность мгновенно становилась прозрачнее стекла. На полках красовались коллекции экспонатов: драгоценные камни и минералы, металлы и сплавы, порошкообразные вещества и газы в запаянных колбах. Под яды выделили отдельную комнату с дополнительной усиленной дверью, тоже потребовавшей отпечатка ауры. В четырёх больших шкафах располагались одинаковые пробирки с жидкостями и порошками. Под каждой крепилась табличка – название, свойства, дата поступления и вес с точностью до тысячной доли грэ. – Вот и наш эстрол, – Ксан указал на крохотную пробирку с бесцветной жидкостью. – Украдено пять сотых грэ, капля, набранная в пипетку. По словам Сали, взамен она добавила каплю воды. Разницу не заметили бы до второго пришествия Вездесущего. Вряд ли кто-нибудь стал проверять эстрол на концентрацию.

Об этой истории
Всего три дня отделяют Элю от разгадки таинственной смерти отца. Неожиданное пробуждение дара приводит девушку в Университет магии. Её необычный куратор тоже стремится раскрыть это преступление, а любовь становится ключом к событиям далёкого прошлого. Три дня до прошлого Анюта Соколова Всего три дня отделяют Элю от разгадки таинственной смерти отца. Неожиданное пробуждение дара приводит девушку в Университет магии. Её необычный куратор тоже стремится раскрыть это преступление, а любовь становится ключом к событиям далёкого прошлого. Часть 1. День первый. Август Часть 1. День первый. Август Глава 1 Моя магия пробудилась в последний день лета. Накануне ночью разразилась жуткая гроза. Я сплю очень крепко, но оглушительные раскаты грома напугали Кота. Он запрыгнул ко мне на подушку и истошно заорал над ухом. В ужасе я подскочила и спросонья долго не могла понять, что происходит. Ливень хлестал в окна, капли градом стучали по стеклу. Вспыхнула молния, комната озарилась неестественным белым светом, затем загремело с такой силой, что по всему Мéйригу жалобно завыли собаки. Кот мелко дрожал и прижимался к моему боку, я погладила его по шелковистой шёрстке. Кота выклянчила на свой день рождения Мари́та. Когда-то я тоже просила котёнка, но мама лишь поджала губы. Кошка в доме – дополнительные хлопоты, клочья шерсти повсюду и ободранные диваны. Однако стоило Марите недельку похныкать, и отчим торжественно преподнёс ей корзинку с очаровательным пушистым комочком. Мама сделала вид, что ст





