– «Ни вкуса, ни запаха, действует за секунды, противоядия не существует», – процитировала я. – А на вид – вода водой. – Ему специально придали такие свойства – чтобы невозможно было обнаружить. Столовой ложки эстрола на бочку вина достаточно, чтобы убить тысячу человек, что однажды и проделали в тринадцатом веке. – Демон, ты опять читаешь лекцию. Даже я с позорным «удовлетворительно» по истории магии помню этот случай. – Знаешь, я шесть лет гадал – почему эстрол? – Ксан нахмурился. – В мире полно других, не менее действенных ядов, которые гораздо проще достать. Но выбрали легендарный яд, известный любому студенту Университета. – Потому и выбрали. Когда у тебя целый шкаф ядов, можно не рисковать и взять самый действенный, – взгляд снова притянула безобидная склянка с так похожей на воду жидкостью. – Я всё-таки не согласна с Райном. Эстрол следует уничтожить, чтобы в Ларии от него не осталось и следа. – Эля, любой из ядов смертелен. И человека можно не только отравить, но и, например, зарезать. Так что теперь – изъять из обращения все ножи? – Не передёргивай. – Как ты думаешь, какое самое страшное оружие на свете? – Ксан с силой сжал и медленно раскрыл кулак. В центре ладони сияла бирюзовая искра. – Это мы с тобой и подобные нам. Маги. Мы способны сровнять с землёй город, сокрушить миллионную армию, залезть в чужую голову и отдать любой приказ, который будет выполнен, вплоть до самоликвидации. Но мы этого не делаем, напротив, добровольно ограничили свою мощь и власть. Опасность заключается не в вещи, а в её неправильном применении. Пока эстрол интересует исключительно учёных как увлекательный научный эксперимент, он безвреден. Искра погасла. Так вольно обращаться с энергией мог только бирюзовый маг. Ксан потянул на себя ручку дверцы шкафа. Сияющая дымка защиты замерцала, появился бледный, едва заметный прямоугольник, к которому следовало приложить ключ. В голове у меня вдруг возникла шальная мысль. – Подожди-ка. Ключи от дома Сали я всегда носила с собой, вдруг выдастся минутка навестить Фанни и Френки. Едва тонкая серая пластинка коснулась прямоугольника, защита рассыпалась сверкающей пылью. Дверь шкафа распахнулась. – Драный Хаос! – ахнул Ксан. – Ну, Сали! Значит, «присмотрите за котами»?! А дубликат, который мы считали уничтоженным, всё это время находился у нас в руках! Оставалось только восхититься. Оригинал ключа мы нашли при обыске в кабинете ректора, там, где и положено – в специальном сейфе. Мысль о том, что два с половиной месяца я носила с собой копию и не догадывалась об этом, вызвала стыд. Оправдывало меня лишь то, что все подобные ключи выглядели совершенно одинаково – пластинка и пластинка. Я с опаской покосилась на пробирки с ядами. Сейчас, настолько близко, они выглядели пугающе.

Об этой истории
Всего три дня отделяют Элю от разгадки таинственной смерти отца. Неожиданное пробуждение дара приводит девушку в Университет магии. Её необычный куратор тоже стремится раскрыть это преступление, а любовь становится ключом к событиям далёкого прошлого. Три дня до прошлого Анюта Соколова Всего три дня отделяют Элю от разгадки таинственной смерти отца. Неожиданное пробуждение дара приводит девушку в Университет магии. Её необычный куратор тоже стремится раскрыть это преступление, а любовь становится ключом к событиям далёкого прошлого. Часть 1. День первый. Август Часть 1. День первый. Август Глава 1 Моя магия пробудилась в последний день лета. Накануне ночью разразилась жуткая гроза. Я сплю очень крепко, но оглушительные раскаты грома напугали Кота. Он запрыгнул ко мне на подушку и истошно заорал над ухом. В ужасе я подскочила и спросонья долго не могла понять, что происходит. Ливень хлестал в окна, капли градом стучали по стеклу. Вспыхнула молния, комната озарилась неестественным белым светом, затем загремело с такой силой, что по всему Мéйригу жалобно завыли собаки. Кот мелко дрожал и прижимался к моему боку, я погладила его по шелковистой шёрстке. Кота выклянчила на свой день рождения Мари́та. Когда-то я тоже просила котёнка, но мама лишь поджала губы. Кошка в доме – дополнительные хлопоты, клочья шерсти повсюду и ободранные диваны. Однако стоило Марите недельку похныкать, и отчим торжественно преподнёс ей корзинку с очаровательным пушистым комочком. Мама сделала вид, что ст





