— Эх, от одной меня никакого толка в нашем предприятии… Надо было дома остаться с Мирой, а то как-то сердце не на месте!
— От тебя очень много толку, — не согласился я. — Ты нам всем вовремя мозги вправляешь и вообще отлично за всем следишь. А дома и без нас справятся. Мире еще только через две-три недели рожать.
Но тем не менее домой мы все же спешили — да и с пустыми санями даже скелеты лошадей топали куда более ходко.
Зимой можно долго ехать долго и после заката: от белого снега светло, особенно если луна в небе. Той ночью луны не ожидалось, но к вечеру мы оказались уже в двух шагах от нашего поместья, поэтому решили не становиться на ночлег, а ехать до упора. И правильно сделали! Поместье встретило нас ярко светящимися окнами и суетой слуг.
— Ваша милость! — одна из горничных бросилась мне наперерез, стоило мне выйти из саней. — Не входите, ваша милость, нельзя! Хозяйка Мириэль рожает!
— Это что еще за деревенские суеверия⁈ — строго сказала ей Ханна. — Господин может входить, куда захочет!
Но ей пришлось орать на горничную издали, потому что я обогнул девчонку и рванул по лестнице вверх, к нашей спальне — а Ханна-то висела у меня на поясе!
Даже не помню, о чем я в тот момент думал. Вроде бы Мириэль здорова и все должно пройти хорошо, но… всегда могут быть какие-то «но». Она же рожает одна, без Рагны! Разве что Леу здесь и, если что, должна помочь своей энергией Ядра Природы — но ведь моя самая душевно юная супруга совсем ничего не умеет!
Младенческий плач я услышал на верхней площадке лестницы.
Дверь спальни была полуоткрыта и, к моему удивлению, на пороге меня встретил Габриэль — уставший, весь измазанный кровью, руки тоже по локоть в крови… Но рыцарь довольно улыбался и держал на руках маленькое красное существо.
— Вот, держите наследника, Андрей! Мириэль так быстро родила — повитуха из деревни прибежать не успела! Пришлось мне покомандовать…
— Спасибо вам! Не знаю, как благодарить… — у меня комок подкатил к горлу, я с удивлением и страхом разглядывал крохотное орущее личико. Как ни странно, несмотря на общую помятость, уже было видно, что он копия Мириэль — абсолютно ее черты! Может быть, там что-то от меня и будет, но пока не проявилось. И даже глазки не голубые, как у человеческих детей, а такие же желтые! Вот только ушки покороче и не такие острые.
Неужели это правда? Неужели я наконец-то стал отцом? Поверить невозможно. Хотя было восемь месяцев, чтобы привыкнуть к этой мысли…
— Дайте и мне посмотреть! — ахнула Ханна.
— Что вы там его таскаете⁈ — сердито воскликнула моя эльфийка. — Ну-ка отдайте его мне! Он же голодный!
Мы вошли.






