ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И это было, пожалуй, главной причиной, почему Артур не стал участвовать: шансов на победу практически не было даже у него. Неофит вылетел ещё в первом круге. Общий зачёт соревнования выиграл какой-то рыцарь среднего возраста, с длинными крепкими руками.

— Эх... Ну как так? — Кирк, внимательно следивший за соревнованием, разочарованно прокомментировал поражение товарища.

— Роговой лук не для турниров, — спокойно ответил Артур, после чего застыл в ожидании.

Воздух заметно потеплел, а ветер немного стих. Время перевалило за полдень, и толпа заметно оживилась, предвкушая главное событие сегодняшнего дня. Слуги на королевской трибуне засуетились, поправляли накидки, расставляли кувшины и кубки с вином. Золотые плащи подтянулись ближе к ограждениям, грубо отпихивая простолюдинов. Где-то негромко заиграли трубы — пока пробно и не в полную силу. Внезапно толпа повернула головы в сторону большой процессии, двигавшейся от Королевской Гавани.

— Едут, — коротко бросил сир Алрик.

Артур тоже перевёл взгляд на дорогу, ведущую от ворот. Показалась королевская процессия. Впереди, на огромных мощных жеребцах, двигались Белые плащи — возглавлял процессию лорд-командующий сир Герольд Хайтауэр. Чуть позади него — ещё двое. Ещё четверо королевских гвардейцев окружили с обеих сторон огромную двухэтажную карету, запряжённую десятком великолепных лошадей.

Позади ехали менее впечатляющие экипажи и всадники, в одном из которых Артур узнал Хранителя Запада. Тот ехал верхом, сразу позади королевской кареты, в сопровождении личной гвардии — алых плащей, которые так же окружали роскошный экипаж, где, видимо, располагалась его семья. Лицо Тайвина выглядело как обычно — холодное, волевое, непреклонное, но это была всего лишь идеальная маска.

Подготовительный лагерь участников располагался недалеко от главной трибуны, и молодой лорд видел, как король и его свита занимали свои места. Рядом с королём сидела Рейла — бледная, с плотно сжатыми губами. Она не смотрела на мужа. Король, напротив, выглядел благодушно. Чуть далее от неё своё место занял Рейгар — принц выглядел задумчивым, но когда его взгляд скользил по собравшимся рыцарям, в нём мелькал заметный интерес. Справа от правителя расположился лорд Десница, сохраняя на лице ледяное спокойствие.

Королевская семья и свита заняли свои места на главной трибуне. Трубы взревели уже в полную силу, глашатаи вышли вперёд. Турнир начинался.

Участников было много — сходу сосчитать их не представлялось возможным. Рыцари выходили один за другим, все турнирные поля были заняты. Пока что проходил отборочный этап, но самые прославленные и благородные выступали напротив королевской трибуны. Копья трещали. Толпа ревела. Трибуны аплодировали.