Некому было проводить расследование. Никто ничего не успел. Скверна с невообразимой скоростью затопила все известные земли. Орда мертвецов нахлынула внезапно, стремительно и неумолимо. Обычным людям нечего было противопоставить не знающей ни усталости, ни боли нежити. Тварей было чрезвычайно сложно уничтожить обычным оружием — лишь разрубить на части и сжечь. Вместе с вихтами пришел и бледно-зеленый туман, закрывший солнце. Своей ядовитой магией он поднимал мертвых, пополняя ряды нежити, отравлял почву и убивал всё живое на своем пути.
Спасая кого могли, паладины отступили к своей главной укрепленной цитадели, позже названной «Последним Оплотом». Под ней, вгрызаясь в землю, строили теплицы и парники. Заряженные магией Света солнечные камни передавали растениям энергию, но скверна отравила сам воздух. Зеленый туман медленно, но верно сводил с ума и убивал оставшихся людей, спустя время поднимая их в виде нежити и создавая угрозу уже внутри стен.
Магистрам пришлось провести ритуал воспламенения, сплавив тысячи солнечных камней в единую огромную светящуюся сферу. Один за другим они умирали, не выдерживая нестерпимого жара. В тот день погиб и старый, многомудрый гроссмейстер ордена Магнус Бергман. Из всех магистров выжил лишь Маркус. Позже он не раз задавался вопросом: «Почему именно я?» Оставшись один на один со всеми проблемами, паладин не раз горько жалел, что не разделил с остальными их смертельную участь.
Тем не менее ритуал оправдал себя. Под ликующие крики людей огромный солнечный камень буквально на глазах полностью рассеял зеленый туман. В крепости и её окрестностях засияла «Великая надежда», заряжаясь напрямую от солнца.
Вот только твари продолжали нападать. Тысячи вихтов бесконечно разбивались о стены, словно волны прилива о скалы. Люди с трудом, но адаптировались. На пределе возможностей заработали кузницы, перековывая всё, что попадалось под руку, в столь необходимую сталь. Под лучами «Великой Надежды» освящённые наконечники больше не теряли своей силы. Каждый житель крепости стал солдатом, исполняя помимо своей работы ещё и воинский долг. Ежедневные, с трудом решаемые проблемы последнего убежища человечества тяжким грузом ложились на плечи последнего магистра.
Люди оставались людьми. Даже на краю общей гибели они виртуозно умели создавать себе проблемы там, где их, казалось, быть не могло. Внутренние склоки и жалкие интриги продолжали цвести и дурно пахнуть. В замкнутом пространстве росла тревога и недоверие друг к другу, и всё это приходилось решать паладинам. К счастью, сплоченные братья никогда не подводили, преодолевая казалось бы непреодолимое. Они успевали следить за порядком, судить и казнить, одновременно яростно защищая стены.






