ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Элинор де Бург умерла от шёлка на шее в лондонском особняке мужа, но открыла глаза в чужом теле — истощённой девушке по имени Элизабет, шесть лет томившейся в монастырской келье. Прежняя Элизабет была... Подмена Анна Шахова Элинор де Бург умерла от шёлка на шее в лондонском особняке мужа, но открыла глаза в чужом теле — истощённой девушке по имени Элизабет, шесть лет томившейся в монастырской келье. Прежняя Элизабет была дочерью графа Уэссекского, сосланной за покушение на мачеху; теперь в ней живёт память другой — женщины, которую предали муж и свекровь, убили ради честолюбивой леди Изабеллы, а брата её погубили на дороге в Лондон. Элинор-Элизабет лежит на промокшем тюфяке, слушает, как служанка Бет называет её чужим именем, и понимает: судьба подарила ей второй шанс в облике той, кого мир успел забыть. Монастырь Святой Клары стоит на обрывистом берегу, куда северный ветер гонит тучи и где сёстры из обители не жалуют ссыльную дочь графа. Настоятельница мать Кларисса получает деньги за то, чтобы медленно убивать её голодом и холодом; за стенами — лес, куда Бет ходит за хворостом, и аббатство, куда стекаются знатные паломники. Элинор знает этот мир изнутри: она умеет отличать пудру лондонского парфюмера от румян со Стрэнда, помнит, как устроены знатные дома, и видит, что мать Кларисса живёт лучше, чем позволяет её ряса. Она также знает, что в Лондоне её собственные убийцы уже празднуют победу, а молодой герцог Саффолк, заметивший её ночную молитву, наблюдает за ней с балки под

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Леди Маргарет, улыбаясь, слушала похвалы в адрес Сесилии, когда вдруг няня Грин наклонилась и что-то шепнула ей на ухо. Леди Маргарет кивнула, и в глазах её мелькнула радость.

Леди Джейн заметила её удовлетворённую улыбку и тоже понимающе улыбнулась.

Леди Агнесса, наблюдавшая со стороны, перевела взгляд на пустующее место Элизабет и кое-что поняла. Она намеренно приблизилась к леди Маргарет и спросила:

— Невестка, почему леди Элизабет всё не возвращается?

— Элизабет сказала, у неё сильно кружится голова, — с улыбкой ответила леди Маргарет. — Не ожидала, что у неё такая слабая голова. Но, впрочем, она шесть лет прожила в монастыре. Там не пьют, вот она и не привыкла к вину. Неудивительно, что её сморило от сладкого вина.

Она снова завела речь о прошлом Элизабет.

Окружающие дамы зашептались.

Леди Агнесса внутренне усмехнулась, но не захотела давать леди Маргарет повод для торжества и сказала:

— Думаю, стоит послать кого-нибудь присмотреть за леди Элизабет. Дворец такой большой, она там впервые. Как бы не заблудилась.

— Не стоит, — мягко возразила леди Маргарет. — С ней Анна, да и служанка есть. Невестка, неужели ты сомневаешься в безопасности дворца? Здесь повсюду стража.

Леди Агнесса прикусила язык. Она, конечно, не могла усомниться в безопасности дворца — здесь была сама вдовствующая королева. К тому же, заметив, что на неё смотрит леди Стелла, она тут же изобразила улыбку:

— Я просто беспокоюсь о детях. Невестка права, волноваться не о чем.

Родня леди Агнессы была не из бедных, но с нынешними Невилами не сравнить. Не говоря уже о том, что леди Стелла была любимицей самого короля. Кто бы осмелился с ней соперничать?

Леди Маргарет была в отличном настроении — настолько, что даже не обратила внимания на провокацию леди Агнессы. Она только что получила известие, что Элизабет и Роберт отправились в гостиную. И Роберт, и Элизабет были опоены, в комнате жгли ароматы. Должно быть, они сейчас в плену страсти.

Через некоторое время, когда улики будут налицо, можно будет «обнаружить» роман Элизабет и Роберта и вынести его на всеобщее обозрение.

Для Элизабет настал её последний час. Уголки губ леди Маргарет тронула нежная улыбка. Она гладила длинные волосы Сесилии, и сердце её переполняла радость победительницы.

В доме Уэссексов не должно быть двух законных дочерей. Её дочь должна быть единственной драгоценностью семьи. Элизабет не могла соперничать с Сесилией ни в чём — ни в любви графа, ни в положении законной дочери, ни в её будущем муже.

Элизабет должна была всё уступить.

***

В дворцовых переходах было тихо.

Под карнизами висели факелы. При дуновении ночного ветра их свет колыхался, и тени тоже дрожали, придавая всему чувственный, дурманящий оттенок.

Дворец был огромен, и Элизабет шла не спеша.