ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Элинор де Бург умерла от шёлка на шее в лондонском особняке мужа, но открыла глаза в чужом теле — истощённой девушке по имени Элизабет, шесть лет томившейся в монастырской келье. Прежняя Элизабет была... Подмена Анна Шахова Элинор де Бург умерла от шёлка на шее в лондонском особняке мужа, но открыла глаза в чужом теле — истощённой девушке по имени Элизабет, шесть лет томившейся в монастырской келье. Прежняя Элизабет была дочерью графа Уэссекского, сосланной за покушение на мачеху; теперь в ней живёт память другой — женщины, которую предали муж и свекровь, убили ради честолюбивой леди Изабеллы, а брата её погубили на дороге в Лондон. Элинор-Элизабет лежит на промокшем тюфяке, слушает, как служанка Бет называет её чужим именем, и понимает: судьба подарила ей второй шанс в облике той, кого мир успел забыть. Монастырь Святой Клары стоит на обрывистом берегу, куда северный ветер гонит тучи и где сёстры из обители не жалуют ссыльную дочь графа. Настоятельница мать Кларисса получает деньги за то, чтобы медленно убивать её голодом и холодом; за стенами — лес, куда Бет ходит за хворостом, и аббатство, куда стекаются знатные паломники. Элинор знает этот мир изнутри: она умеет отличать пудру лондонского парфюмера от румян со Стрэнда, помнит, как устроены знатные дома, и видит, что мать Кларисса живёт лучше, чем позволяет её ряса. Она также знает, что в Лондоне её собственные убийцы уже празднуют победу, а молодой герцог Саффолк, заметивший её ночную молитву, наблюдает за ней с балки под

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она хотела окликнуть Элизабет, но в свете фонаря, висевшего в галерее, ясно разглядела слова, написанные на ней.

Голос застрял у неё в горле.

Глава 65. Отведённая беда.

В гостиной тускло горела свеча, на улице было тихо.

Элизабет и Роберт сидели друг напротив друга. Она уже убрала руку с кинжалом, но его взгляд всё ещё был прикован к оружию, лежащему на столе. Некоторое время он смотрел на него с недоверием, а потом наконец поднял глаза на Элизабет:

— Ты пронесла кинжал во дворец?

Сейчас ей было не до объяснений. Она лишь спросила:

— Почему ты не пьян?

Молодой человек усмехнулся:

— Моя семья занимается торговлей, я с детства привык к разным людям. Сегодня многие подходили чокаться и поздравлять. Кто-то делал это от души, а кто-то, как я видел, мутил воду. — Он помолчал. — Я выпил совсем немного. Я притворился пьяным, чтобы понять, что у них на уме. Не ожидал, что за этим последует продолжение. Когда меня привели сюда, я ещё размышлял, что они задумали. А тут оказалась и ты. — Он нахмурился. — Что всё это значит?

Элизабет едва не рассмеялась. Назвать его глупым — нет, он проявил сообразительность, разгадав чужие намерения и даже разыграл пьяного, чтобы выведать планы. Но умным его тоже не назовёшь — он не понял, какова ситуация и что за ловушку ему готовят.

— Мужчина и женщина наедине, да ещё после вина, — спокойно сказала она. — Легко вообразить, чем это может кончиться.

Роберт чуть не свалился с табурета. Придя в себя, он густо покраснел и, запинаясь, выпалил:

— Ты... как ты можешь быть такой бесстыдной?

— Бесстыдной? — Элизабет ответила с равнодушным видом. — Я просто объясняю тебе, что задумали другие.

— Зачем им это? — Роберт, всё ещё неловкий, но стараясь скрыть смущение, серьёзно спросил: — Чтобы погубить твою репутацию?

По его мнению, в доме Уэссексов было много интриг, и сама Элизабет наверняка была кому-то поперёк горла. Для таких людей подобное было бы способом опорочить молодую леди.

— Мистер Фиц-Алан, — холодно произнесла Элизабет, — не говорите так, будто я вас втянула. Подумайте сами: если между нами разразится скандал, сохраните ли вы только что полученную должность? Сможет ли вы сделать карьеру при дворе?

Роберт замолчал. От её слов его прошиб холодный пот. Говорят, что придворная жизнь полна козней. Раньше он этого не понимал, но теперь до него дошло. Он только получил должность, ещё не приступил к обязанностям, а кто-то уже строил ему козни. Он не знал, кому перешёл дорогу.

— Хотят убить двух зайцев одним выстрелом! — с гневом воскликнул он.

— Именно, — кивнула Элизабет. — К счастью, ты не попался, и я тоже.

Только теперь Роберт внимательно оглядел её и вдруг спросил:

— Тебя тоже опоили?

Элизабет кивнула:

— Да, но я не пила. — Увидев, как он облегчённо вздохнул, она чуть усмехнулась.