ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Лесной эльф, который поднимет мёртвых. Пророчество было однозначным: Лесной дом падёт, а его народ истребят. Лазриэль не воин. Он маг. И единственный способ переписать судьбу — отправиться в самое с... Некромант ВальДеМортис Лесной эльф, который поднимет мёртвых. Пророчество было однозначным: Лесной дом падёт, а его народ истребят. Лазриэль не воин. Он маг. И единственный способ переписать судьбу — отправиться в самое сердце тьмы и украсть её силу. Артефакты, союзники, враги. Каждый шаг — жертва. Но тьма не даётся просто так. Она требует плату. И когда придёт время платить, он узнает истинную цену победы. Примечания автора: Высокие ставки, жертвы, моральный выбор. Первая книга цикла. Новые главы Понедельник/среда/пятница. Вторая часть уже в работе. Предисловие Предисловие Предисловие. Прежде всего хотел бы поблагодарить свою супругу за прекрасную обложку, за то, что использовала все свои навыки фотографа, максимально приближая простую бесплатную картинку к тому, что рисует мое воображение. Спасибо всем, кто меня поддерживал и подбадривал. Отдельное спасибо самоназванному внештатному редактору, Константину Печенегину. Mastercard 2202 2007 9990 1655 Глава I Пророчество Глава I Пророчество Sae’Aith, древоград лесных эльфов, наполнялся радостным гулом жителей: Лесной дом во всю готовился к празднованию дня Аварессы, своей богини-покровительницы. Все вокруг веселились в ожидании большого праздника; маленькие остроухие непоседы затевали замысловатые игры, улицы звенели от детского

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так в мире появились: Глорфинсдейл — меч, наделённый собственной волей; Торндаэль — щит, способный укрыть хозяина по одному лишь его желанию; ЕатКаэль, «вечные стрелы», — колчан, в котором эбеновые стрелы вырастают заново; Тирраэнд, «покров листвы», — плащ верховного друида, по слухам, защищающий носителя от любой магии, и ещё множество артефактов, разошедшихся вместе со своими владельцами по миру, не говоря уже о вещах, знания о которых затерялись в веках. Эльфы никак не следили за дарами Ильтрассеса — они всегда доставались лишь достойным, поэтому никакой информации о древних артефактах не сохранилось. Объединяло все эти предметы только одно: так или иначе они были украшены листами эбенового дерева — резные деревянные листы, выбитые на металле доспеха, гравировка в форме листа, а иногда даже живые, растущие побеги.

Тот самый «покров листвы» сейчас завершал величественный образ верховного друида.

— Что ж, так тому и быть. Я не смогу силой запереть их здесь. Помни своё обещание и сдержи его во что бы то ни стало. Это всё, о чём я тебя прошу, — с этими словами верховный двинулся к выходу, навстречу собственной судьбе…

Одинокий воин стоял на вершине стены и вглядывался в окружающее пространство. Кроны величественных деревьев накрывали лес прохладным сумраком. Лёгкий ветерок развевал его невесомый плащ. Белоснежная Стена Лесного дома состояла из переплетённых корней и стволов эбеновых кустарников и деревьев, сросшихся до состояния единого организма. Толщина стены достигала метра, а высота — почти трёх. Снаружи, прямо перед стеной, сплетение терновых кустов образовывало практически непроходимый барьер для атакующих. Друиды десятки лет вливали колоссальные объёмы маны в зарождение этой стены и ещё сотни лет выращивали её до нынешнего состояния — сейчас она пребывала на пике своего роста. Ни одному врагу до сих пор не удавалось её преодолеть. Эбеновое дерево — самая прочная древесина, уступающая только металлам; оно сопротивляется магии и плохо горит, так что сломать стену практически невозможно, а пытаться преодолеть её, когда на ней стоят друиды и лучники, — и вовсе смертельная затея.

Справа, в двух шагах, из туманного всполоха возник верховный маг.

— Они уже близко; ещё несколько минут, и ты увидишь их сам. — хмуро произнес он.

— Отлично. Пора покончить с этой напастью — слишком дорого она нам уже обошлась. Я постараюсь держать их на расстоянии, а твоя задача — уничтожить столько тварей, сколько сюда явится.

— Верховный, ты правда надеялся, что тебе позволят биться здесь в одиночку и единолично наслаждаться весельем? — возмутился эльф‑следопыт, возникший, казалось, прямо из пустоты с другой стороны.

— Теряешь сноровку, Тихая смерть, — усмехнулся друид.