Ибо насколько женщина любит раздевание физическое (предложив ей снять чулки и перчатки, через минуту видишь ее абсолютно нагой, наблюдение, которым Елена стала делиться через пару лет после окончания института и начала врачебной практики), настолько она избегает духовного, в отличие от мужчин, которые у врача с неохотой засучивают рукава, но погрузившись в писательство, не только снимают с себя кожу, но и препарируют собственные нервные клетки… Ну вот, теперь, когда читатель осведомлен о том, что его ждет, мы можем без помех вывести на подмостки нашу скромную, пусть и почти прекрасную героиню. Прекрасную ли? Наверно, читатель хотел бы знать это с самого начала, но нет в наше время ничего сложнее, чем дефинировать понятие женской красоты, если б кому-то взбрело в голову проводить конкурсы безобразия, вряд ли соискательницы их призов очень уж отличались бы от претенденток на звание всяческих мисс. Первым шагом к пьедесталу (тому или другому) бесспорно является самооценка, основа которой закладывается в детстве и зависит от близких, если угодно домашних, ибо если девочке еще в ту пору, когда на ее головке гордо колышутся банты, привьют ощущение, что она хороша собой, то будучи даже последней уродиной, она тем не менее обретет такую манеру держаться, что большинство сталкивающихся с ней впоследствии людей станут сомневаться в собственном зрении (следует, правда, признать, что и девушка, которая видит в зеркале ту самую последнюю уродину и не слышит ни одного этому опровержения, обычно предпочитает надеяться, что ей не повезло с зеркалом, и надеется до тех пор, пока не станет старой девой… хотя старыми девами становятся отнюдь не уродины). Окончательное же мнение женщины о ее внешности формируется, конечно, на основе поведения попадающихся ей на жизненном пути или просто на улице представителей противоположного пола. Ничто не определит цену женщине лучше, чем мужской взгляд, правда, мужчины, естественно, тоже поддаются гипнозу уже сложившейся самооценки, замыкая тем самым, порочный круг, но тут уже ничего не поделаешь, мы живем среди голых королей, отнюдь не считая себя при этом членами общества нудистов. Что касается Елены, мама и бабушки не внушали ей с детсадовского возраста, что она ничем не уступает своей мифической тезке (тем более, что вряд ли подозревали о существовании таковой, бабушки уж точно, а мама если и смотрела когда-то оперетту Оффенбаха, сюжет ее основательно подзабыла), однако, старались при каждом удобном и неудобном случае похвалить ее большие глаза с длинными ресницами или не по-армянски изящный носик, и в итоге у Елены сложилось не самое худшее о себе мнение, способствовавшее, как водится, признанию ее достоинств одноклассниками, однокурсниками, одно… ну и так далее.

Об этой истории
Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так вели... Елена Гоар Маркосян-Каспер Современная версия истории о Елене Прекрасной. Правда, наша Елена не уходит от мужа, она уже в разводе. Но, тем не менее, отправляется из солнечной Армении в мрачную Эстонию. Едет, потому что так велит сердце. Елена любит эстонца. Но выдержит ли эта любовь весь груз различий в мировоззрении, культуре? Гоар Маркосян-Каспер. Елена Гоар Маркосян-Каспер Елена Et in Arcadia ego [1] ! Et in Arcadia ego [1] ! Когда оглядываешься назад, хочется все или хотя бы что-нибудь изменить. Начать сначала, подчистить, дополнить, вычеркнуть, но жизнь, увы, не роман, и переписать ее набело не дано, не дано даже исправить опечатки. Впрочем, если и вернуться к началу, итог все равно будет тот же, ибо рисунок существования вторичен, первичен ты сам, и менять надо себя, а есть ли в мире человек, способный отказаться от самого себя, пусть даже во имя создания жизни-шедевра? Елена нащупала утонувшую в белом тиснении обоев клавишу выключателя, подступила к зеркалу, поглядела безразлично. Среднего роста, с армянскими округлыми бедрами, правда, без живота и с высокой грудью фигурка в хорошо посаженной узкой юбке и черной шифоновой блузке с пышным жабо и широкими, всплескивающимися при каждом движении наподобие крыльев рукавами… крыльев, скорее, бутафорских, театральных, натурал





