Весь мир живет в чужих домах и квартирах и никаких неудобств в этом не находит, армяне, уехавшие в, допустим, США, домов там, естественно, не покупали, а скромно снимали квартиру, как и все, жили, съезжали, снимали другую – с мебелью, стиральной машиной и кухонным комбайном. Их соотечественникам, оставшимся в Армении, это казалось чудовищным. Ничего своего! – восклицали они, слушая рассказы тех, кто сумел навестить перебравшихся в дальние края родственников.
По закону о реституции владелец не имел права в течение какого-то срока выселить жильцов и даже повысить квартплату сверх некого предела, у них была возможность договориться с хозяином, либо найти себе другую квартиру и жить, как весь мир. Во всяком случае, как многие в этом мире. Но мысль о том, что ты чуть ли не приживальщик!.. Чтоб выработать психологию квартиросъемщика, нужно время. Конечно, самой Елене тоже не очень улыбалось жить по найму, но ее пусть и довольно ощутимое огорчение не шло ни в какое сравнение с трагическими муками свекрови, несообразными с ее происхождением и биографией. Можно было подумать, что она родилась, выросла и провела жизнь в королевском дворце, а теперь ей предлагали переселиться в хижину дровосека. Новый закон заполнил ее существование до краев, она целыми днями обсуждала его с подругами, выискивала в газетах всякие жуткие истории о том, например, как хуторянин, вынужденный передать свой хутор бывшему владельцу, просто-напросто застрелил того из охотничьего ружья, или как людей, занимавших чей-то особняк, чуть ли не травили собаками, чтоб вынудить их съехать до истечения установленного законом срока, она кричала по ночам и описывала по утрам кошмарные сны, в которых ее кровать и сама она в ночной рубашке оказывались на зимней улице среди сугробов, она вздрагивала при каждом звонке в дверь, убежденная, что это явился владелец осмотреть свою недвижимость, она уже мечтала, чтоб тот наконец явился, поскольку неизвестность точила ее нервы, как капля камень. В конце концов, не выдержали нервы Олева, ибо никакие капли не могли идти в сравнение с моральным террором, которому волей или неволей подвергала его мать, он нашел какого-то маклера, придумавшего хитроумную сделку, и в итоге, продав свою прописку в сердце города, они перебрались на Ласнамяэ. До Елены долго не доходило, как можно выручить деньги за штамп, но потом Олев объяснил ей, что имея в своем распоряжении подобные квартиры в подобных местах, люди делают состояния, сдавая их иностранцам.






