И мне было плевать на то, что он не столичный мажор, что он не ездит на крутой спортивной тачке, выкрашенной в кислотный цвет, что живет не в собственной городской квартире, подаренной щедрым папочкой, а делит комнату в общаге с такими же бедными студентами, как и он сам.
У нас все обязательно будет. Просто не сразу. Главное — голова есть на плечах и вера в наше светлое будущее.
— Надо ехать, Кать, — отодвинула я от себя коробочку с едой.
— Что, твой двортерьер тебе свистнул, а ты и побежала к его ноге? — скривилась подруга, а я прищурилась. Затем полезла снова в мобильный и деля счет пополам, перекинула Арямкиной ровно его половину.
А дальше решительно поднялась с деревянной скамьи, понимая, что с меня хватит таких задушевных разговоров.
— А ты кто тогда, Катя?
— Ты чего, Куклина? — недоуменно надула губы девушка, но мне ее все вот эти выгибоны корявые уже были поперек горла.
— Ничего, — развела я руками, — просто ты, глядя влюбленными глазами на журавлей в небесах, не обижай тех синиц, что в настоящее время с тобой рядом. Ок?
— Да я просто...
— Оглянись вокруг, Катя, к тебе очередь из олигархов не выстроилась. И как-то уже научись, пожалуйста, уважать мой выбор, раз уж считаешь своей подругой. Потому что, представь себе, мне не нравится, что ты каждый раз поливаешь Максима грязью, тогда как он сам ничего плохого в жизни о тебе не сказал и не сделал.
— Тпру! — возмутилась девушка. — Тась, ты чего это? Из-за члена ругаться с подругой удумала?
— Если ты моя подруга, то впредь думай, что говоришь.
— Да я просто о тебе беспокоюсь, глупая ты гусыня! Ты правда веришь, что твой Харитонов за тобой увязался от большой и светлой любви? Пф-ф-ф! Да он просто присунуть тебе мечтает вперед всего института. Сорвать, так сказать, твою неприступную вишенку — вот и все!
— Я, по-твоему, ни на что большее не гожусь?
— Да при чём тут это, Тася? Просто не будь дурой! Не будь! Потому что твой Максим явно все эти два месяца ваших отношений не гнушается разного рода синичками, пока ты — его вожделенный журавель, над своей девственностью чахнешь.
У меня все опустилось.
— Что-то мне перестал нравиться этот разговор, — подхватила я свои вещи и решительно двинула на выход.
Ну и Катя припустила тут же за мной. Шла рядом. Не извинялась, но и больше больную тему не поднимала. Она вообще была вот такой — просто ждала, когда у нас обоих перегорит, а потом начинала общение вновь, будто бы ничего и не было криминального.
Так и жили.
А ровно спустя полчаса мы уже были в обще. Катя вошла в нашу комнату и плотно притворила за собой дверь. Я же осталась стоять напротив Максима Харитонова, который все это время ждал меня, сидя на подоконнике в общем коридоре.
А теперь вот — сверлил меня недобрым взглядом. И требовал объяснения...
Настя
Я не стала ходить вокруг да около.






