И вообще, обстоятельства изменились, — попыталась вложить я в пару предложений верный посыл, но парень, видимо, уже словил волну негатива и теперь пёр на ней, нечего вокруг себя не замечая.
— Да, Насть, я заметил, что у тебя жизнь прямо такая насыщенная стала, что ты и времени не находишь, чтобы делиться со мной хоть какими-то ее моментами.
— Ты бы ничем не мог мне помочь.
— О, правда? Спасибо, что так веришь в меня, любимая! — буквально зарычал в трубку Харитонов.
— Макс, перестань.
— Где ты? Твоя комната закрыта.
— Скоро буду.
— Я не это у тебя спросил! — по нарастающей раскалялся на том конце провода звонящий.
— Да успокойся ты, — начала выходить я из себя. — Приеду через полчаса и поговорим.
— Супер, Насть! Просто супер, мать твою! — и отключился.
А я пожала плечами, отложила в сторону мобильный и скривилась, видя, как поджала губы и закатила глаза Катька. Не то, чтобы она как-то по-особенному недолюбливала моего парня. Нет. Просто бедный студент в ее понимании вообще не заслуживал внимания.
И никакие его положительные качества были не в счет. Хотя Макса обычной среднестатистической персоной сложно было бы назвать даже при всем желании.
На его мужественной красоте заострять внимание не стану. Но да, девчонки по институту за этим парнем ходили целыми табунами, распевая дифирамбы в его честь. Ну, и как бы были причины. Высокий — под два метра ростом. Плечистый. Руки, вены, широкие запястья — настоящая эстетика. Кубики пресса — все как положено. Ну и не удивительно, учитывая, что Харитонов плотно занимался греко-римской борьбой.
В остальном, по мнению Катьки, Максу не повезло. Ибо родился он не в семье столичных богачей, а у простой учительницы английского языка из сельской школы, затерянной где-то в Тульской области.
— Нищеброд, — презрительно фыркала Арямкина.
А я была с ней несогласна в корне. Все же Макс не только штаны на парах протирал, но и частенько подрабатывал в алкомаркете неподалеку и черной работы не боялся, разгружая целые грузовики с товаром. Так еще и в единственный свой выходной выходил на маршрут курьером, таская в зубах пакеты из супермаркетов.
Да и я ему шанс дала не за милое личико и ясные зеленые глаза, а за целеустремленность. Все же почти два года он упорно бился в мои закрытые на амбарный замок двери. Долго и по своим возможностям красиво ухаживал. И так мило признавался в любви, что я в конечном счете растаяла и дала ему шанс.
А потом так все закрутилось, что я в какой-то момент времени поняла — Макс не просто красивая картинка, но еще и человек, рядом с которым я чувствовала себя по-настоящему счастливой.






