Которая тут же сползла с моего лица, стоило мне лишь понять, кто именно сидит за столом.
— Привет, Настя.
— Здравствуйте, Сергей, — с упавшим сердцем выдохнула я.
— Дверь за собой прикрой, — совершенно безэмоционально отдал приказ мужчина, а я не решилась ему перечить. С него станется — еще пойдет и накатает на меня жалобу на имя хозяина ресторана, что он посмел взять в штат таких несговорчивых девиц, как я.
И пропишут мне волшебного пенделя под зад.
— Подойди ближе, — полосонул меня по нервам его голос, когда створка за моей спиной тихо щелкнула, отрезав нас от остального мира.
Ну и что делать? Пошла. Пока не замерла в шаге от столика, на котором уже стояли закуски, серебряные клоши, сохраняющие тепло горячих блюд, и бутылка дорогущего красного вина.
Сервировка на две персоны. — Голодная? — спросил он, глядя на меня с обманчивой теплотой — Нет.
— А я голодный, — медленно облизнулся мужчина и кивнул на стул перед собой, — так что садись.
Черт.
Настя Какже он на меня смотрел. Боже, боже.
Никогда не видела такого взгляда и врагу его не пожелала бы. Липкий. Пробирающий до костей. Препарирующий! Будто бы этот мужчина прямо сейчас форменно раздевал меня своими янтарными глазами, пристально рассматривая мое обнаженное тело и смакуя каждую его черточку.
— Сергей, спасибо за оказанную мне любезность, но…
— садись, я сказал, — зло отчеканил он, но тут же снова улыбнулся, надевая на себя маску беспечного прожигателя жизни.
А мне впервые стало страшно. Потому что я понимала, что весь этот благородный и прилизанный фасад — лишь ширма, за которым притаился настоящий монстр. И ему в высшей фиолетово на то, что его жертва не желает добровольно лезть ему в пасть, дабы он ее с аппетитом слопал.
Он голоден. Это все, что важно и нужно знать.
И можно было бы прямо сейчас снять с себя бейджик, а затем покинуть эту чертову ВИП-комнату. Но вот ведь незадача — отцу от моей истерики легче жить не станет. Да и мне тоже. Так что, делаем, как сказано. С меня не убудет посидеть с этим человеком за одним столом и сделать вид, что я слушаю его мало мне интересные речи.
Снизошла. Села. Уставилась на мужчину прямо и выжидательно.
— Умница, — кивнул он, снимая с блюда клош и давая мне понять, чтобы я сделала то же самое.
Не стала возражать, молча убирая крышку и равнодушно взирая на эскалоп с фуа-гра, который не собиралась есть. У Сергея был все тот же гусь. Кологривский.
— Чем я обязана такой честью? — рискнула я задать вопрос в лоб.
— Свой красотой, — развел мужчина руками, а я на секунду задержала на них взгляд.
Красивые. Ладони тяжелые, но не грубые. Длинные, музыкальные пальцы с четко очерченными костяшками и аккуратными, безупречно ухоженными ногтевыми пластинами. Вены проступали под кожей синеватыми реками.






