— Исай.
— Да, Карин, — грубо выдыхаю, застегивая брюки.
— Не выходи завтра на арену.
Усмехаюсь, дергая головой вбок.
— Ты поэтому пришла? Чтобы сбить мой настрой?
Выдыхаю, зло разминаю ладонью шею и поворачиваюсь к обнаженной женщине на моей кровати.
Не стоило перед боем трахать ее, но очень сложно отказать, когда слишком много всего внутри и слишком мало способов от этого избавиться.
И эта сучка каждый раз пользуется.
Мне было восемнадцать, когда я сюда попал, ей двадцать восемь, красивая, с хорошей фигурой и добрая ко мне.
Сначала это были взгляды, улыбки, короткие касания. Но с каждым годом, проведенным здесь, наши границы все больше стирались.
Я не помню, кто первый пересек красную линию, впрочем, сейчас это всего лишь один из фактов, уже не имеющий никакого значения, потому что сейчас эта женщина лежит в моей кровати: расстрепанная копна рыжих волос, раскрасневшееся лицо, глаза блестят, как у пьяной. Красивая, но глупая. Да и я не особо блистаю умом.
Сокральная Карина — один из моих надзирателей и по совместительству жена начальника колонии. Единственное, что помогает нам скрывать наши встречи, — мои привилегии, которыми мой брат обеспечил меня, когда я попал сюда четыре года назад. Вот такой вот каламбур. Но и в этом есть свой кайф.
В четырех стенах реальность смазывается, и приходится ходить по лезвию ножа, чтобы чувствовать себя живым. По этой же причине я вписался в нелегалку с подпольными боями. Боль отлично держит на плаву.
Из мыслей меня вырывает теплое касание ладоней к щекам. Раздраженно уворачиваюсь и хмурюсь, бросая на нее взгляд, в котором Каро отчетливо читает, что мне это не нравится.
Надув губы, она отходит в сторону, виляя задницей в красных танго, опирается бедрами о стол, тянется за пачкой сигарет, прикуривает одну, затягивается, выдыхает:
— Я пришла, потому что соскучилась. — Обнимает себя под грудью, приподнимает тяжелые полушария. — К тому же секс никак не влияет на усталость. Это все мифы. — Сжав пухлые губы вокруг фильтра, она прищуривается и затягивается, выдыхая тонкую струйку дыма вместе с тихим: — Я просто переживаю. Не хочу, чтобы ты пострадал.
Не сдерживаю издевательского смешка, хватаю черную рубашку, накидываю и методично перебираю пуговицы, глядя Каро прямо в хитрые глаза.
— Не веришь в меня?
— Верю, — мурлычет она, затягиваясь сигаретой, а затем отталкивается от стола и подходит ко мне.
Она еще не касается, но мои мышцы каменеют в защитном рефлексе. Каро стоило бы обратить внимание на сигналы моего тела, но она в очередной раз игнорирует и обнимает, прижимаясь губами к ключице.
Грубо уворачиваюсь. Не люблю тактильность. И она знает об этом, но каждый раз нарушает мои личные границы, будто секс что-то изменил. Я и трахаю ее только сзади, чтобы было как можно меньше контакта.






