ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое ф... В сети с мажором Маша Демина Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое фото» Я хмурюсь, закусывая нижнюю губу до боли, и печатаю быстрое: «Почему? Ты страшный?» И он снова пропадает, а я жду. Не знаю, почему каждый раз первая пишу своему анониму, но знаю, что мне достаточно получить одно его сообщение, чтобы сердце забилось в груди как ненормальное. Эта странная переписка сводит меня с ума. И я даже не подозреваю, куда она приведет, но, когда понимаю, оказывается уже слишком поздно. Потому что я влюбилась в неправильного парня, которого никогда не одобрит отец, ведь он уже запланировал мою свадьбу с сыном своего партнера. НА МОМЕНТ СЕКСУАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВСЕ ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ Пролог Пролог Тело заведенное как мотор. Пульс долбит в горле, в ушах, дыхание сбивчивое, черт… Вот нахера она пришла? Каждый раз выбивает меня из равновесия. И это начинает накалять, как и моя неспособность отказать, когда дают то, чего очень не хватает. Резкими движениями влетаю в штаны, время, сука. Проверка, мать ее. — Исай. — Да, Карин, — грубо выдыхаю, застегивая брюки. — Не выходи завтра на арену. — Ты поэтому пришла? Чтобы сбить мой настр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я понял.

Скидывает. Сижу, сдавливаю телефон в кулаке. Дергаю коленом. И хочется разъебать что-нибудь. А лучше кого-нибудь.

Вскакиваю на ноги, обхватываю затылок рукой. Нет, нет, нет. Нельзя. Надо выйти отсюда. Как можно быстрее. Потому что его «расслабься» и «понял» вообще нихуя не расслабляют.

Да как так-то⁈ Неужели не заслужил я хэппи энда для себя⁈

С-с-сука! Сука!!!

Хватаюсь за голову, припечатываю несколько раз по ней телефоном. Не могу… не хочу… Мы пообещали друг другу! Пообещали, да. Но учитывая наш разговор с братом, я теперь должен обнулить их. Потому что так будет лучше для нее и она не станет разменной монетой.

Лучше сейчас, чем когда все, что между нами, прорастет глубже. А куда глубже-то⁈ И чем лучше? А-а-а-а…

Швыряю окурок. Ладонь горит, но мне пох. Расхаживаю по клетке, как зверь, сходящий с ума вдали от своей самки. И я схожу. Потому что головой понимаю, что должен отпустить и не портить жизнь. По крайней мере, пока я тут. Но как ей объяснить⁈ Она же не поймет! А с ее упрямством это вообще какая-то катаклизма будет.

Останавливаюсь.

Дышу рвано и часто. Захожу в нашу переписку.

Печатаю. Что? Да черт его знает.

Пишу, стираю. Пишу, стираю. Потому что не получается доходчиво, а мягко — это растянуть резину и сделать в итоге больнее. Надо резко. А потом… Потом, когда выйду, я найду ее и все объясню. Но сейчас портить ей жизнь я не имею права. Мой брат не остановится. Я слишком хорошо его знаю.

И я долго печатаю сообщение, не зная, как подобрать слова, чтобы она не испытала отвращения ко мне, но она испытает. Ненависть как минимум. Но пусть ненавидит. Так лучше. Лучше и точка.

«Я ошибся. Не пиши, не звони. Всего тебе хорошего, Николь».

Отправить. Доставлено. Заблокировать абонента…

31

31

Теперь я и правда чувствую себя, как в тюрьме. Мне даже не разрешают спускаться вниз пообедать в кругу семьи, Полкаша все приносит в комнату, а комната на замке.

Я что, в средневековье⁈ Это что за методы пыток⁈

Злюсь на папу, и на маму тоже, потому что не приходит и не пытается помочь мне. Если бы она попросила папу смягчиться, у нее бы получилось, всегда получалось, но и из дома я никогда раньше не сбегала. И все же! Жестко, Савелий Андреевич, очень жестко! Запирать ребенка, лишать свободы, будто я преступник какой-то! Ноутбука, телефона и интернета тоже нет, как и обещал.

Я, конечно, не считала себя сильно зависимой от всего этого, возможно, потому что все всегда было в доступе, но когда этого лишают… реальность оказывается немного другая, хочется на стены лезть. И больше всего из-за Гада и невозможности написать ему.