ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое ф... В сети с мажором Маша Демина Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое фото» Я хмурюсь, закусывая нижнюю губу до боли, и печатаю быстрое: «Почему? Ты страшный?» И он снова пропадает, а я жду. Не знаю, почему каждый раз первая пишу своему анониму, но знаю, что мне достаточно получить одно его сообщение, чтобы сердце забилось в груди как ненормальное. Эта странная переписка сводит меня с ума. И я даже не подозреваю, куда она приведет, но, когда понимаю, оказывается уже слишком поздно. Потому что я влюбилась в неправильного парня, которого никогда не одобрит отец, ведь он уже запланировал мою свадьбу с сыном своего партнера. НА МОМЕНТ СЕКСУАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВСЕ ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ Пролог Пролог Тело заведенное как мотор. Пульс долбит в горле, в ушах, дыхание сбивчивое, черт… Вот нахера она пришла? Каждый раз выбивает меня из равновесия. И это начинает накалять, как и моя неспособность отказать, когда дают то, чего очень не хватает. Резкими движениями влетаю в штаны, время, сука. Проверка, мать ее. — Исай. — Да, Карин, — грубо выдыхаю, застегивая брюки. — Не выходи завтра на арену. — Ты поэтому пришла? Чтобы сбить мой настр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С ним бы я любые папины наказания пережила, просто потому что знала, чтоон у меня есть!

А сейчас нет, и единственная связь с внешним миром — простенький телефон Полины, и зарядка на нем не вечная, поэтому я отключаю его каждый раз, чтобы сберечь. У меня нет нужного провода… А Полина не берет трубку вот уже три дня, и мне хочется взвыть от этой неизвестности.

К завтраку не притрагиваюсь. Аппетита нет. Беру только конфетку, оставленную мне Полкашей. Единственный светлый человек в этом темном царстве.

Обняв мягкую игрушку, забираюсь под одеяло с головой и смакую сливочный вкус ириски. Почему-то от этого вкуса теплее на душе становится и ты не чувствуешь себя настолько одинокой и немощной, будто вместе с этим вкусом расцветает надежда.

Слышу, как проворачивается ключ в замке, осторожно выглядываю из-под одеяла. Мама. В комнату не заходит, поправляет рукава зеленого жакета, складывая внизу живота манерно руки.

— Николетта, сходи в душ. Приведи себя в порядок и спускайся. Поедем в клинику.

Непонимающе хлопаю ресницами.

— Зачем? У меня ничего не болит. Анализы мы сдавали два месяца назад.

— К гинекологу. Отец хочет убедиться в твоей чистоплотности.

И тут у меня глаза едва ли из орбит не выкатываются. Че-го⁈

Вскакиваю на кровати, утопая ногами в мягком матрасе. Зайца держу за ухо, готовая побить им маму.

— Я. Никуда. Не. Поеду.

Мама качает головой, будто перед ней пятилетний ребенок.

— Николетта. Что за глупости.

— Глупости⁈ — ощетиниваюсь я, до боли в пальцах сжимая ухо бедного зайца. — Я не племенная кобыла, мама! Это мое тело! Мне есть восемнадцать, и я сама решу, когда мне идти к гинекологу!

— Нет. Сама ты решать не будешь. Нет у тебя таких привилегий. И ты это знаешь. Так что прекрати все усложнять и провоцировать отца на новые наказания.

Уходит, а я беспомощно швыряю ей вслед зайца, который с глухим стуком врезается в дверь. Ненавижу! Спрыгиваю с кровати и поднимаю пострадавшую игрушку.

Нет у меня привилегий.

Знаю я! И это бесит, невероятно просто бесит! И то, что мама полностью на стороне отца, тоже бесит! Мы не были с ней подружками, но почему? Почему она даже не попыталась со мной поговорить?

Да, учитывая ее восприятие и отношение ко многим вещам, девяносто девять процентов я бы ей не рассказала, но мама ведь старше, умнее, она должна была найти для меня слова, чтобы я хоть немного открылась.

И мне сейчас больше всего на свете хочется быть открытой и понятой, хоть кем-то! Гад понимал. Полина, мне казалось, тоже, только сейчас я в этом сомневаюсь. А самые близкие люди нет! Ни мама, ни папа! Они даже не стараются этого сделать, им плевать, есть только их проекция, как надо и как лучше, и они совершенно не учитывают моих интересов.